Сунувъ нѣсколько золотыхъ монетъ въ руку привратника Лебо кивнулъ ему на прощанье и пошелъ своею дорогой.

Занятый собственными размышеніями онъ не оглядывался назадъ. Но еслибъ онъ оглянулся, онъ и тогда не замѣтилъ бы темную фигуру привратника кравшагося за нимъ въ тѣни на нѣкоторомъ разстояніи, не выпуская его изъ виду.

ГЛАВА IX.

Заговорщики, оставленные своимъ предсѣдателемъ, разошлись, въ глубокой, но безмолвной злобѣ. Они были дѣйствительно слишкомъ поражены для шумныхъ демонстрацій; и принадлежа къ различнымъ общественнымъ классамъ, и не имѣя сходства во мнѣніяхъ, они теперь, казалось, потеряли довѣріе другъ къ другу, когда ихъ глава, соединившій ихъ и державшій вмѣстѣ, удалился отъ ихъ союза. Италіянецъ съ атеистомъ пошли въ сторону шепчась между собою. Гриммъ упрекалъ Феррье за то что тотъ отсталъ отъ Лубинскаго и послушался Лебо. Феррье попрекалъ Гримма его нѣмецкимъ происхожденіемъ и намекалъ что объявитъ его прусскимъ шпіономъ. Гаспаръ Ленуа взялъ подъ руку Монье, и когда они вышли на темную улицу, ведущую въ лабиринтъ пустынныхъ переулковъ, M é dicin des Pauvres сказалъ механику:

-- Вы молодецъ, Монье. Лебо много вамъ обязанъ. Не закричи вы: "мы не убійцы", Полякъ не остался бы безъ поддержки. Самая заразительная атмосфера та гдѣ мы дышимъ однимъ воздухомъ мщенія; когда насиліе одного возбуждаетъ гнѣвъ и подозрительность въ другихъ, они становятся какъ стая гончихъ готовыхъ броситься вслѣдъ за первою, или на дикаго звѣря или на своего хозяина. Даже я, вовсе не будучи вспыльчивъ, схватился уже за свой ножъ когда ваше слово "убійцы" остановило и обезоружило меня.

-- Тѣмъ не менѣе, сказалъ Монье мрачно,-- я почти раскаиваюсь въ своемъ порывѣ который побудилъ меня вмѣшаться и спасти этого человѣка. Лучше бы ему умереть нежели измѣнить дѣлу въ которомъ мы допустили его быть вождемъ.

-- Нѣтъ, тои аті, говоря откровенно, мы должны сознаться что онъ съ самаго начала никогда не говорилъ что будетъ защищать дѣло ради котораго вы составляли заговоръ. Напротивъ, онъ постоянно говорилъ что съ паденіемъ Имперіи нашъ союзъ прекратится, и каждый будетъ свободенъ выбирать собственный путь къ собственной дальнѣйшей цѣли.

-- Да, отвѣчалъ Арманъ неохотню,-- онъ высказывалъ это мнѣ въ частномъ разговорѣ еще съ большею откровенностью нежели говорилъ въ совѣтѣ. Но я отвѣчалъ также откровенно.

-- Какъ?

-- Я сказалъ ему что человѣкъ который дѣлаетъ первый шагъ къ революціи и побуждаетъ другихъ идти вмѣстѣ съ нимъ, не можетъ безопасно остановиться или отступить когда предстоитъ сдѣлать второй шагъ. En avant или à la lanterne. Такъ будетъ и съ нимъ. Если мой ближній, пользуясь высшимъ образованіемъ и опытностью, присвоитъ себѣ власть надъ моимъ умомъ; разобьетъ въ дребезги мою жизнь, до того времени спокойную, правильную и счастливую; будетъ пользоваться моими мнѣніями, которыя до тѣхъ поръ были безвредными фантазіями, для собственныхъ цѣлей, враждебныхъ мнѣніямъ которыя онъ возбудилъ къ дѣйствію; скажетъ мнѣ: "Отдай себя на разрушеніе перваго препятствія на пути къ устройству такой формы общества которая отвѣчаетъ твоимъ склонностямъ", и потомъ, когда это первое препятствіе уничтожено, закричитъ "стой! я не иду съ тобой дальше; я не буду помогать тебѣ складывать жизнь изъ обломковъ на которые я заставилъ тебя разбить ее; я не буду помогать тебѣ замѣнить общественный строй который тяготилъ тебя другимъ, тебѣ благопріятнымъ; я покидаю тебя бороться, увлекаться и безумствовать посреди хаоса кругомъ и внутри тебя;" если мой ближній сдѣлаетъ это и исчезнетъ съ насмѣшливымъ крикомъ: "Ты былъ моимъ орудіемъ и ты больше не нуженъ мнѣ! я достаточно воспользовался тобою, теперь бросаю тебя какъ негодный хламъ!" -- а! тогда берегись онъ! орудіе это изъ желѣза и можетъ быть отточено съ лезвея и съ конца.