Напрасно отецъ напоминаетъ ему разказъ Вольтера объ утопающемъ кораблѣ на которомъ находился fripon. Для наказанія fripon, гибнутъ честные люди.
-- А вашъ батюшка полагаетъ остаться на бортѣ корабля и раздѣлить участь другихъ честныхъ людей?
-- Pas si b ê te. Онъ отправился въ Діеппъ на морскія купанья. Онъ говоритъ что Парижъ сталъ слишкомъ грязенъ послѣ 4го сентября и годится только для неумытыхъ. Онъ хотѣлъ чтобы матушка поѣхала съ нимъ; но она отказалась говоря что уже и теперь такъ много раненыхъ за которыми нуженъ уходъ. Она принимаетъ участіе въ устройствѣ дамскаго общества въ помощь сестрамъ милосердія. Она также набожна какъ Рауль, но у нея нѣтъ его предразсудковъ. Впрочемъ его предразсудки являются естественною реакціей замѣчательно искренней и чистой натуры противъ легкомыслія и испорченности, которыя, когда къ нимъ примѣшивается сарказмъ, Парижъ называетъ философіей.
-- А вы, любезнѣйшій Ангерранъ, что предполагаете дѣлать?
-- Это зависитъ оттого дѣйствительно ли Парижъ будетъ осажденъ. Если такъ, то я сдѣлаюсь солдатомъ.
-- Надѣюсь не національной гвардіи?
-- Мнѣ дѣла нѣтъ подъ какимъ именемъ сражаться, лишь бы сражаться за Францію.
Когда Ангерранъ проговорилъ эти простыя слова, казалось вся наружность его измѣнилась. Грудь поднялась; глаза блистали; изящная, нѣжная красота которая дѣлала его баловнемъ женщинъ, веселая доброта выраженія и изящная грація благовоспитанности дѣлавшая его самымъ пріятнымъ собесѣдникомъ мущинъ, приняли выраженіе мужественнаго благородства, которое могло послужить моделью живописцу для изображенія молодаго Ахиллеса отказавшагося навсегда отъ изнѣженнаго общества при видѣ военнаго вооруженія. Де-Молеонъ смотрѣлъ на него съ восхищеніемъ. Мы видѣли что онъ раздѣлялъ высказанныя имъ чувства, рѣшился самъ на такой же образъ дѣйствій. Но онъ дѣлалъ это со сдержаннымъ пыломъ человѣка который старается освободить свои мысли и цѣли отъ романтическихъ увлеченій, и который служа своей странѣ разчитываетъ въ то же время на успѣхъ собственнаго честолюбія. Тѣмъ не менѣе онъ восхищался въ Ангерранѣ воспоминаніемъ собственной порывистой и пылкой юности.
-- А вы, сказалъ Ангерранъ,-- надѣюсь также будете воевать, но скорѣе перомъ нежели шпагой.
-- Въ настоящее время перья будутъ смачиваться красными чернилами, а здравый смыслъ никогда не пишетъ этимъ цвѣтомъ; что же касается до меча, то я перешелъ уже за сорокъ пять лѣтъ, срокъ до котораго продолжается военная служба. Но если нѣкоторая опытность въ военномъ дѣлѣ, нѣкоторыя свѣдѣнія въ искусствѣ управленія и предводительствованія войсками будутъ сочтены достаточными качествами для полученія званія командира, какъ бы скроменъ ни былъ чинъ, я также буду въ числѣ защитниковъ Парижа.