-- Лемерсье, крикнулъ виконтъ де-Брезе приближаясь къ кафе,-- я асилу узналъ васъ въ этомъ воинственномъ нарядѣ. Вы имѣете великолѣпный видъ; галуны такъ идутъ къ вамъ. Peste! уже офицеръ!
-- Національгарды и мобили, какъ вамъ извѣстно, получили право выбирать своихъ офицеровъ. Я былъ избранъ, впрочемъ только въ субалтерны, воинственными патріотами моего департамента. Унгерранъ де-Вандемаръ избранъ въ своемъ департаментѣ капитаномъ мобилей, а Виктору де-Молеону поручено командованіе баталіономъ національной гвардіи. Но я не завидую въ настоящую минуту --
Rome а choisi mon bras; je n'examine rien.
-- Вы не имѣете и права завидовать. Де-Молеонъ имѣетъ опытность и заслужилъ отличіе въ дѣйствующей арміи, и какъ я слышу со всѣхъ сторонъ, дѣлаетъ чудеса съ своими людьми -- не только пріучилъ ихъ къ военному порядку, но заставилъ полюбить его. Я слышалъ отъ такого авторитетнаго лица какъ генералъ V -- -- что еслибы всѣ офицеры національной гвардіи были похожи на де-Молеона, то этотъ корпусъ могъ бы стать примѣромъ для линейныхъ полковъ.
-- Я не говорю ничего противъ повышенія настоящихъ военныхъ людей какъ виконтъ, но парижскіе данди въ родѣ Ангеррана де-Вандемара!
-- Вы забываете что Ангерранъ получилъ военное воспитаніе, а вы лишены этого преимущества.
-- Что же такое? Кто теперь думаетъ о воспитаніи? Кромѣ того, развѣ я не учился начиная съ 4го сентября, не говоря уже о тяжелой службѣ на укрѣпленіяхъ?
-- Parlai moi de cela! поистинѣ тяжелая эта служба на укрѣпленіяхъ. Injandum dolorem quorum pars magna fui. Возьмите дневную службу. Каково вставать въ семь часовъ, маршировать съ пожилымъ толстымъ лавочникомъ по одну сторону и худощавымъ безбородымъ ученикомъ цирюльника по другую; ходить на бастіоны въ одиннадцать и видѣть половину своихъ товарищей пьяными раньше двѣнадцати; отстранять ихъ кулаки подальше отъ своего лица когда вѣжливо попросишь ихъ не называть своего генерала измѣнникомъ и трусомъ: служба на укрѣпленіяхъ была бы невыносима, еслибъ я не бралъ съ собой колоду картъ и не развлекался спокойнымъ робберомъ въ уединенномъ уголкѣ съ тремя другими героями. Что касается ночной службы, то только несокрушимая твердость Парижанина можетъ переносить ее; палатки будто нарочно сдѣланы чтобы пропускать воду, подобно рощамъ музъ
per
Quos et aquae subeaut et aurae