-- Великодушный человѣкъ, принимаю ваше приглашеніе. А пока пройдемтесь по бульвару Madelaine.
Оба Парижанина отошли отъ кафе и пошли по бульвару. По дорогѣ они встрѣтили Саварена.
-- Какъ! сказалъ де-Брезе,-- я думалъ что вы уѣхали изъ Парижа вмѣстѣ съ Madame.
-- Я такъ и сдѣлалъ и проводилъ ее вмѣстѣ съ Морли до Булоня. Эти добрые Американцы отправляясь въ Англію взяли ее съ собою. Но мн ѣ оставить Парижъ! Мнѣ! нѣтъ; я старъ, становлюсь тяжелъ на подъемъ. Я всегда былъ близорукъ. Не могу ни владѣть шпагой ни стрѣлять изъ ружья. Но Парижу нужны защитники; и каждую минуту что я былъ въ отсутствіи я вздыхалъ про себя: il faut ê tre l à! Я вернулся раньше чѣмъ Вандалы овладѣли нашими желѣзми дорогами; поѣздъ былъ переполненъ людьми которые какъ я проводили своихъ женъ и семейства; и когда мы спрашивали друнь друга почему мы возвращаемся, каждый давалъ тотъ же отвѣтъ: il faut ê tre l à! Нѣтъ, бѣдное дитя, у меня нѣтъ ничего чтобы дать вамъ.
Эти послѣднія слова были обращены къ молодой и красивой женщинѣ одѣтой въ платьѣ которое нѣсколько недѣль тому назадъ могло быть предметомъ восхищенія законодательницъ моды, теперь же было заношено, грязно и оборвано
-- Monsieur, я остановила васъ не затѣмъ чтобы просить подаянія. Вы кажется не узнаете меня, Monsieur Саваренъ.
-- Я васъ узналъ, сказалъ Лемерсье;-- кажется я имѣю удовольствіе говорить съ Mademoiselle Жюли Комартенъ.
-- А, простите меня, le petit Фредерикъ, сказала Жюли, съ жалкой попыткой къ кокетливой улыбкѣ; -- я ни на кого не смотрѣла кромѣ Monsieur Саварена.
-- Почему же только на меня, бѣдное дитя? спросилъ мягкосердечный писатель.
-- Huch! Она отвела его въ сторону.-- Потому что вы можете сообщить мнѣ свѣдѣнія объ этомъ чудовищѣ Густавѣ. Вѣдь это неправда, этого не можетъ быть что онъ женится?