Отецъ его, представитель весьма древней фамиліи, вступилъ во владѣніе имѣніемъ которое можно было назвать хорошимъ помѣстьемъ и полумилліоннымъ капиталомъ наслѣдованнымъ по женской линіи. И земля и деньги поступили въ полное его распоряженіе, не стѣсненныя никакимъ запретомъ или обязательствомъ. Онъ былъ человѣкъ съ блестящимъ неправильнымъ геніемъ, чрезвычайно великодушный, съ превосходнымъ вкусомъ, съ огромною гордостью тѣсно связанною съ мужественнымъ тщеславіемъ. Достигнувъ совершеннолѣтія онъ сталъ перестраивать свой помѣщичій домъ въ герцогскій дворецъ. Онъ выступилъ представителемъ своего графства; это было во времена предшествовавшія первому биллю о парламентской реформѣ, когда выборы въ графствѣ были для помѣстья кандидата то же что продолжительная война для государственнаго долга страны. Онъ восторжествовалъ на выборахъ, и скоро достигъ успѣха въ парламентѣ. Хорошіе авторитеты въ политическихъ кругахъ говорили что еслибъ онъ захотѣлъ, то могъ бы сдѣлаться вождемъ своей партіи и наконецъ стать во главѣ управленія страны.
Можетъ-быть это была правда, можетъ-быть и нѣтъ; достовѣряо же то что онъ не сталъ безпокоиться для удовлетворенія подобнаго честолюбія. Онъ слишкомъ любилъ удовольствія, роскошь, блескъ. Онъ держалъ знаменитыхъ призовыхъ и охотничьихъ лошадей. Былъ щедрымъ покровителемъ искусствъ. Домъ его и образъ жизни не уступали знаменитымъ аристократамъ представителямъ высшей (мистеръ Венъ не призналъ бы ихъ старшею) вѣтви его родословнаго дерева.
Онъ сталъ равнодушенъ къ политической борьбѣ, не часто посѣщалъ засѣданія палаты, говорилъ рѣдко, коротко, не особенно приготовляясь, но съ силою и жаромъ, оригинально и талантливо; такъ что считался не только эффектнымъ ораторомъ, но соединяя съ краснорѣчіемъ преимущества рожденія, положенія въ свѣтѣ, прекрасныя личныя качества, онъ былъ вѣскимъ авторитетомъ на вѣсахъ партій.
Этотъ джентльменъ на сороковомъ году женился на безприданницѣ, дочери бѣднаго, но замѣчательнаго морскаго офицера благородной фамиліи, ближайшаго родственника герцога Алтона.
Онъ назначилъ въ ея пользу приличное содержаніе на случай вдовства, но отказался отписать какую-либо часть своего имущества въ пользу дѣтей отъ этого брака. Онъ объяснялъ это тѣмъ что значительная часть его состоянія помѣщена въ рудникахъ, доходъ отъ которыхъ подверженъ былъ большимъ колебаніямъ, часть же въ различныхъ фондахъ, и ему было и пріятно и выгодно часто мѣнять ихъ не стѣсняясь вмѣшательствомъ опекуновъ, такъ что наложеніе запрета или стѣсненіе себя условіями въ пользу дѣтей было бы неудобствомъ которое онъ не соглашался принять на себя.
Кромѣ того, у него былъ собственный взглядъ касательно благоразумія держать дѣтей въ зависимости отъ отца. "Сколько молодыхъ людей, говорилъ онъ, портились и раззорялись вслѣдствіе увѣренности что по смерти отца они непремѣнно получатъ извѣстное наслѣдство, хотя отца не любили и займами у ростовщиковъ спускали наслѣдство прежде чѣмъ оно поступало въ ихъ распоряженіе." Эти аргументы не могли бы убѣдить его тестя года два спустя, когда вслѣдствіе смерти своихъ родственниковъ онъ сдѣлался герцогомъ Алтонскимъ; но прежде женитьба его такъ превосходила ожиданія дочери бѣднаго морскаго капитана что мистеръ Венъ могъ распорядиться какъ ему угодно, и остался полнымъ владѣльцемъ всего своего состоянія, исключая части земли опредѣленной въ наслѣдство женѣ, но въ скоромъ времени онъ освободился и отъ этого обязательства. Жена его умерла на второй годъ замужества оставивъ единственнаго сына Грагама. Онъ горевалъ о ея потерѣ со всею страстью впечатлительной, пылкой и сильной натуры. Вскорѣ онъ началъ искать развлеченія бросившись въ публичную дѣятельность съ энергіей какой не обнаруживалъ прежде.
Рѣчи его доставили власть его партіи, и уступая, хотя неохотно, единогласному желанію этой партіи, онъ занялъ одно изъ высшихъ мѣстъ въ новомъ кабинетѣ. Онъ показалъ себя хорошимъ администраторомъ, но объявивши, безъ сомнѣнія искренно, что чувствуетъ какъ будто гора у него съ плечъ свалилась когда года два спустя оставилъ кабинетъ вмѣстѣ со своею партіей. Никакія убѣжденія не могли побудить его снова вступить въ министерство. "Нѣтъ, говорилъ онъ, я родился для свободы частной жизни джентльмена, для меня несносно рабство общественнаго слуги. Но я воспитаю своего сына такъ чтобъ онъ уплатилъ долгъ который самъ отказываюсь платить странѣ." Онъ сдержалъ свое слово. Грагамъ получилъ тщательную подготовку къ публичной жизни, и оцѣнка отличій въ ней съ дѣтства раздавалась въ его ушахъ Во время учебныхъ вакацій отецъ заставлялъ его выучивать и произносить избранные отрывки рѣчей; пригласилъ знаменитаго актера давать ему урки декламаціи; заставилъ его часто посѣщать театры изучая тамъ эффекты какіе пріобрѣтаютъ слова сопровождаемые выразительными взглядами и жестами, и поощрялъ его принимать участіе въ частныхъ спектакляхъ. Всѣмъ этимъ мальчикъ занимался съ наслажденіемъ. Онъ имѣлъ природный ораторскій темпераментъ: живой, исполненный воображенія, любившій спортъ, соперничество и борьбу. Отличаясь въ дѣтскіе годы добрымъ нравомъ и веселостью онъ былъ любимцемъ учителей въ классахъ и товарищей во время игръ. Оставивъ семнадцати лѣтъ Итонъ, онъ поступилъ въ Кембриджскій университетъ, и въ первое же время сдѣлался самымъ популярнымъ ораторомъ въ Союзѣ.
Но отецъ не далъ ему кончить академической карьеры и рѣшилъ, по какимъ-то своимъ соображеніямъ, пустить его тотчасъ же по дипломатической части. Онъ назначенъ былъ состоять при посольствѣ въ Парижѣ, и такъ всецѣло отдался удовольствіямъ и разсѣянностямъ этой столицы что почти забылъ честолюбіе которому прежде посвящалъ себя. Онъ сдѣлался моднымъ баловнемъ, и была большая опасность что характеръ его измѣнится подъ соблазнами эпикурейства, какъ вдругъ этой праздности среди розъ положенъ былъ неожиданный конецъ ужасною перемѣной въ его состояніи.
Отецъ его убился на смерть упавъ съ лошади на охотѣ. Когда дѣла его были приведены въ извѣстность, оказалось что они находятся въ безнадежномъ положеніи; повидимому имущества было недостаточно для уплаты долговъ. Венъ старшій вѣроятно самъ не имѣлъ понятія о размѣрѣ своихъ обязательствъ. Онъ всегда могъ получить деньги взаймы или чрезъ продажу своихъ фондовъ. Но при разборѣ его бумагъ обнаружилось что ему было извѣстно въ какомъ разстроенномъ положеніи будетъ наслѣдство имѣющее перейти сыну, котораго онъ боготворилъ. По этой-то причинѣ онъ помѣстилъ Грагама по дипломатической части, и потому же онъ частнымъ образомъ обращался къ кабинету прося мѣста намѣстника Индіи въ случаѣ если тамъ скоро откроется вакація. Онъ пользовался достаточною извѣстностью чтобы не получить отказа, и при экономіи на этомъ выгодномъ мѣстѣ большая часть его денежныхъ затрудненій могла быть устранена, и для сына было бы обезпечено независимое состояніе.
Грагамъ подобно Алену не позволялъ оскорблять память своего отца, но съ большимъ основаніемъ чѣмъ Аленъ, ибо состояніе Вена старшаго не было растрачено по крайней мѣрѣ на порочныя и ничтожныя забавы.