-- Хорошо. Дайте мнѣ просмотрѣть еще разъ бумаги Рошбріана; тамъ есть кое-что что я забылъ отмѣтить. Не заботьтесь обо мнѣ; продолжайте свое дѣло какъ будто бы меня не было.
Лувье взялъ бумаги, усѣлся въ кресла у камина, протянулъ ноги, и принялся читать спокойно, но быстрымъ взглядомъ какъ опытный законникъ минующій техническія формальности дѣла сосредоточиваясь на его сущности.
-- А! Я такъ и думалъ. Фермы не могутъ оплачивать даже процентовъ по моей теперешней закладной; проценты падаютъ на лѣса. Если взявшій по контракту ежегодную вырубку лѣса обанкрутится или не заплатитъ, какъ я получу мои проценты? Скажите-ка мнѣ это, Гандренъ.
-- Разумѣется вы должны разчитывать на эту случайность.
-- Это непремѣнно и случится, тогда я налагаю запрещеніе, и Рошбріанъ съ его seigneuries мои.
Говоря это онъ засмѣялся, не сардонически, но веселымъ смѣхомъ, и широко раскрывъ сжалъ опять какъ тиски свою крѣпкую желѣзную руку которая безъ сомнѣнія сжала немало состояній другихъ людей.
-- Благодарю васъ. Такъ въ пятницу въ семь часовъ
Онъ бросилъ бумаги на конторку, кивнулъ царственнымъ кивкомъ и величественно выступилъ изъ комнаты также какъ и вступилъ въ нее.
ГЛАВА III.
Тѣмъ временемъ молодой маркизъ задумчиво шелъ своимъ путемъ по улицамъ и вступилъ въ Елисейскія Поля. Съ тѣхъ поръ какъ мы впервые, или съ тѣхъ поръ какъ мы въ послѣдній разъ видѣли его, внѣшность его измѣнилась къ лучшему. Въ походкѣ и манерѣ держаться онъ безсознательно усвоилъ больше свободной граціи Парижанина. Въ не узнали бы въ немъ теперь провинціала, можетъ-быть впрочемъ потому что онъ теперь одѣтъ, хотя очень просто, но по модѣ. Рѣдко въ числѣ гуляющихъ въ Елисейскихъ Поляхъ можно было встрѣтить болѣе красивую фигуру, болѣе пріятное лицо и больше несомнѣннаго достоинства въ осанкѣ.