Аленъ де-Рошбріанъ былъ мужественный человѣкъ, съ сильно развитымъ патріотизмомъ, характеризующимъ Французовъ безъ различія общественнаго положенія и рода занятій, разумѣется если только это не члены Интернаціоналки. Не теряя времени на размышленія, онъ воскликнулъ:
-- Отецъ вашъ былъ правъ!
Англичанинъ продолжалъ:-- Нужно ли говорить, любезнѣйшій маркизъ, что я не легитимистъ? Я и не имперіалистъ, ни орлеанистъ, ни республиканецъ. Выбирать между всѣми этими политическими подраздѣленіями дѣло Французовъ. Англичане же могутъ призвать для Франціи то правительство какое установятъ сами Французы. Я смотрю на вещи какъ простой наблюдатель. Но мнѣ кажется что будь я Французъ въ вашемъ положеніи, я не считалъ бы себя достойнымъ своихъ предковъ еслибы согласился быть ничего не значащимъ зрителемъ.
-- Вы не находитесь въ моемъ положеніи, сказалъ маркизъ отчасти печально отчасти высокомѣрно,-- и едва ли можете составить о немъ понятіе даже въ воображеніи.
-- Мнѣ не зачѣмъ много утруждать мое воображеніе, я могу судить по аналогіи. Я былъ въ положеніи очень сходномъ съ вашимъ когда началъ свою карьеру; и замѣчательное сходство нашихъ обстоятельствъ побудило меня искать вашей дружбы когда я узналъ объ этомъ сходствѣ отъ Лемерсье, большаго болтуна какъ вообще Парижане. Позвольте мнѣ сказать что подобно вамъ я былъ смолоду пріученъ гордиться славными предками. Я былъ воспитанъ также въ ожиданіи большаго богатства. Ожиданія эти не осуществились; отецъ мой страдалъ недостаткомъ благородныхъ натуръ, щедростью доходящею до неосторожности; онъ умеръ въ бѣдности и въ долгахъ. Вы удержали за собой жилище вашихъ предковъ; я принужденъ былъ разстаться со своимъ домомъ.
Маркизъ былъ глубоко заинтересованъ этимъ разказомъ, и когда Григамъ остановился онъ взялъ его руку и пожалъ ее.
-- Одинъ изъ нашихъ замѣчательнѣйшихъ людей сказалъ мнѣ въ то время: "Если умный человѣкъ вашихъ лѣтъ рѣшится что-нибудь сдѣлать или быть чѣмъ-нибудь, въ двадцати случаяхъ противъ одного ему стоитъ только продолжать жить чтобы сдѣлать это или стать чѣмъ онъ хотѣлъ". Какъ вы думаете, правъ онъ былъ? Я думаю что такъ.
-- Я почти не знаю что подумать, сказалъ Рошбріанъ;-- мнѣ представляется какъ будто вы дали мнѣ сильный толчокъ во время глубокой дремоты, такъ что я еще не совсѣмъ увѣренъ сплю я или проснулся.
Когда онъ говорилъ это, у парижскаго конца Елисейекихъ Полей произошла остановка, движеніе между гуляющими; многіе снимали шляпы и кланялись.
Человѣкъ среднихъ лѣтъ, нѣсколько наклонный къ толщинѣ, съ рѣзкими чертами лица, тихо ѣхалъ верхомъ. Онъ отвѣчалъ на поклоны съ безпечнымъ достоинствомъ лица привыкшаго къ уваженію; онъ остановилъ лошадь около коляски, и обмѣнялся нѣсколькими словами съ толстымъ мущиной который сидѣлъ одинъ въ экипажѣ. Прохожіе, продолжая стоять, казалось наблюдали разговоръ между всадникомъ и сидѣвшимъ въ экипажѣ съ большимъ интересомъ. Нѣкоторые прикладывали руки къ ушамъ наклоняя ихъ впередъ какъ бы желая подслушать что было сказано.