-- Вѣроятно такъ; но говоря вашими словами, у меня есть дѣла.
-- Дѣла хорошее предохранительное средство противъ искушенія слишкомъ отдаться удовольствіямъ какими изобилуетъ Парижъ. Но нѣтъ дѣлъ которыя не допускали бы отдыха, и всякія дѣла вызываютъ необходимость сношеній съ людьми. А propos, я былъ какъ-то вечеромъ у герцогини де-Тарасконъ, гдѣ было блестящее собраніе министровъ, сенаторовъ и царедворцевъ. Я слышалъ тамъ ваше имя.
-- Мое?
-- Да; Дюплеси, поднимающійся финансистъ, который къ моему удивленію не только находился среди этихъ офиціальныхъ и украшенныхъ орденами знаменитостей, но невидимому былъ тамъ какъ дома, спросилъ герцогиню видѣла ли она васъ со времени вашего пріѣзда въ Парижъ. Она отвѣтила что нѣтъ, несмотря на то что вы одинъ изъ ближайшихъ ея родственниковъ; она просила Дюплеси сказать вамъ за это что вы monstre. Возметъ ли Дюплеси смѣлость передать вамъ это или нѣтъ, во всякомъ случаѣ вы простите что я рѣшился сдѣлать это. Она самая очаровательная женщина, очень талантливая; и потокъ свѣта отражающій звѣзды со всѣмъ ихъ миѳическимъ вліяніемъ на нашу судьбу протекаетъ чрезъ, ея салонъ.
-- Я не родился подъ этими звѣздами. Я легитимистъ.
-- Я не забылъ о вашихъ политическихъ убѣжденіяхъ; но въ Англіи вожди оппозиціи посѣщаютъ салоны перваго министра. Человѣкъ не компрометируетъ своихъ мнѣній тѣмъ что обмѣнивается общественными вѣжливостями съ людьми кому эти мнѣнія враждебны. Простите пожалуста если эта нескромно; я говорю какъ путешественникъ собирающій свѣдѣнія. Въ самомъ ли дѣлѣ легитимисты увѣрены что они лучше служатъ своему дѣлу отказываясь отъ всякихъ сношеній, съ своими оппонентами? Не лучше ли было бы для полнаго торжества ихъ мнѣній еслибъ они сдѣлались извѣстны какъ искусные генералы, практическіе государственные люди, знаменитые дипломаты, блестящіе писатели? Еслибъ они могли, соединиться не для того чтобы роптать и удаляться съ міроваго поля битвы, но чтобы стать на разныхъ поприщахъ, настолько полезными своей странѣ чтобы рано или поздно, въ одинъ изъ тѣхъ революціонныхъ кризисовъ которымъ Франція, увы! еще долго будетъ подвергаться, они были бы въ состояніи привлечь на свою сторону нерѣшительныхъ?
-- Мы надѣемся что придетъ день когда Божественный Устроитель событій вложитъ въ сердца нашихъ непостоянныхъ и заблуждающихся соотечественниковъ убѣжденіе что спокойствіе Франціи не можетъ быть прочно иначе какъ подъ державою ея законныхъ королей. А до тѣхъ поръ -- я вижу это еще яснѣе съ того времени какъ выѣхалъ изъ Бретани -- мы составляемъ безнадежное меньшинство.
-- Не доказываетъ ли намъ исторія что великіе міровые перевороты были совершаемы меньшинствомъ? Но при томъ условіи что это меньшинство не должно быть лишено надежды. Чуть не вчера еще бонапартисты были въ меньшинствѣ которое ихъ противники считали безнадежнымъ; теперь же большинство приверженцевъ императора такъ велико что я дрожу за его судьбу. Когда большинство становится такъ велико что въ немъ исчезаетъ разумѣніе, тогда наступаетъ время его разрушенія; ибо по закону реакціи меньшинство вступаетъ въ силу. Природа вещей такова что меньшинство всегда умнѣе большинства, а разумѣніе постоянно привлекаетъ численную силу. Вашей партіи не достаетъ именно надежды; безъ надежды нѣтъ и энергіи. Я помню мой отецъ говорилъ что когда онъ видѣлъ въ Эмсѣ графа Шамбора, эта знаменитая особа произнесла belle phrase приводившую въ восторгъ его сторонниковъ. Императоръ былъ тогда еще президентомъ республики; положеніе его было очень сомнительно и опасно. Одинъ знаменитый политикъ совѣтовалъ графу Шамбору быть готовымъ выступить кандидатомъ на престолъ. Графъ съ кроткою улыбкой на своемъ красивомъ лицѣ отвѣчалъ: "Потерпѣвшіе крушеніе обыкновенно подходятъ къ берегу; но берегъ не идетъ къ терпящимъ крушеніе".
-- Превосходно сказано! воскликнулъ маркизъ.
-- Но это не значитъ что le beau est toujours le vrai. Отецъ мой, политикъ не лишенный опытности и мудрости, повторяя королевскія слова замѣтилъ: "Ошибочность аргумента графа заключается въ ошибочной метафорѣ. Человѣкъ не есть берегъ. Не думаете ли вы что моряки гибнущихъ судовъ были бы признательнѣе тому кто не сравнивая себя самодовольно съ берегомъ, но считая себя подобнымъ имъ человѣкомъ, рискнулъ бы собственною жизнью въ лодкѣ, будь это просто скорлупка, въ надеждѣ спасти ихъ".