Англичанинъ окинулъ его лицо быстрымъ взглядомъ опытнаго наблюдателя, и послѣ краткаго молчанія сказалъ:
-- Выбрала ли она другое мѣсто для прогулки, не знаю; я не искалъ случая встрѣчаться съ нею съ тѣхъ поръ какъ услыхалъ -- сначала отъ Лемерсье, потомъ отъ другихъ -- что она предназначаетъ себя для сцены. Будемте говорить откровенно, маркизъ. Я привыкъ много ходить пѣшкомъ, и Булонскій лѣсъ мое любимое мѣсто: однажды я попалъ въ аллею избранную дамой о которой мы говоримъ для своихъ прогулокъ, и тамъ встрѣтилъ ее. Что-то въ ея лицѣ произвело на меня впечатлѣніе; какъ описать это впечатлѣніе? Случалось ли вамъ открыть поэму или романъ въ совершенно новомъ для васъ родѣ, и прежде чѣмъ вы убѣдитесь оправдываютъ ли достоинства книги вашъ интересъ, васъ кто-нибудь отвлечетъ или у васъ возьмутъ книгу? Не чувствовали ли вы тогда сильнаго желанія еще разъ заглянуть въ такую книгу? Этотъ примѣръ можетъ дать вамъ понятіе о моемъ впечатлѣніи, и признаюсь что я еще два раза приходилъ въ ту же аллею. Въ послѣдній разъ я лишь мелькомъ увидѣлъ молодую особу когда она садилась въ карету. Когда она уѣхала я замѣтилъ сторожа и разспросивъ его узналъ что дама имѣла обыкновеніе гулять одна въ той же аллеѣ и въ тотъ же часъ почти каждый ясный день, но онъ не зналъ ни ея имени, ни адреса. Тогда любопытство -- можетъ-статься праздное любопытство -- побудило меня спросить Лемерсье, который хвалится что такъ хорошо знаетъ свой Парижъ, не можетъ ли онъ узнать кто эта дама. Онъ взялся навести справки.
-- Но, вставилъ маркизъ,-- не узналъ кто она; онъ узналъ только гдѣ она живетъ и что она и ея пожилая компаньйонка Италіянки, и безъ достаточнаго основанія предположилъ что онѣ пѣвицы по профессіи.
-- Правда; но съ того времени я получилъ болѣе подробныя свѣдѣнія отъ двухъ моихъ знакомыхъ которые случайно знаютъ и ее, отъ г. Саварена, замѣчательнаго писателя, и мистрисъ Морли, образованной и прекрасной дамы съ которою мы больше чѣмъ простые знакомые. Я могу похвалиться что считаюсь въ числѣ ея друзей. Такъ какъ вилла Саварена находится въ предмѣстьи А --, то я случайно спросилъ его не знаетъ ли онъ свою прекрасную сосѣдку чье лицо такъ привлекало меня. Тутъ же была и мистрисъ Морли, и я узналъ отъ обоихъ то что могу повторить вамъ: Молодую особу зовутъ синьйорина Чигонья. Въ Парижѣ (кромѣ нѣсколькихъ друзей) ее зовутъ не синьйорина, а мадемуазель. Отецъ ея былъ членъ благородной Миланской фамиліи, стало-быть молодая особа хорошаго происхожденія. Отецъ ея давно умеръ; вдова его вышла во второй разъ замужъ за англійскаго джентльмена поселившагося въ Италіи, человѣка ученаго и антикварія; имя его было Селби. Умирая этотъ джентльменъ завѣщалъ синьйоринѣ не большое, но достаточное состояніе. Теперь она сирота, живетъ вмѣстѣ съ компаньйонкой синьйорой Веноста, которая была прежде довольно извѣстною пѣвицей на Неаполитанскомъ театрѣ, гдѣ ея мужъ былъ солистомъ въ оркестрѣ; нѣсколько лѣтъ тому назадъ овдовѣвъ она оставила сцену и стала давать уроки. Она пользуется славой ученой музыкантши и безукоризненно респектабельной женщины. Она была приглашена учить, наблюдать за музыкальнымъ образованіемъ и заботиться о молодой особѣ живущей съ нею. Дѣвушка, говорятъ, рано стала подавать надежды сдѣлаться необыкновенною пѣвицей и возбудила большой интересъ между литературными критиками и музыкальными cognoscenti. Она должна была выступить на Миланскомъ театрѣ годъ или два тому назадъ, но карьера ея была пріостановлена дурнымъ состояніемъ здоровья, что побудило ее прибыть въ Парижъ, гдѣ она пользуется у знаменитаго англійскаго доктора прославившагося замѣчательными случаями излѣченія болѣзней дыхательныхъ органовъ. Г.***, знаменитый композиторъ, знающій ее, говоритъ что по выразительности и чувству выше ее нельзя поставить никого изъ теперешнихъ пѣвицъ, и можетъ-быть ей не было равной со временъ Малибранъ.
-- Вы какъ кажется употребили много хлопотъ чтобы собрать всѣ эти свѣдѣнія.
-- Большихъ хлопотъ мнѣ не представилось; но еслибъ они потребовались, я бы не отступилъ предъ ними, потому что, какъ я вамъ признался, мадемуазель Чигонья, пока была загадкой для меня, интересовала мои мысли или мечты. Теперь этотъ интересъ прошелъ. Міръ актрисъ и пѣвицъ лежитъ въ сторонѣ отъ моего міра.
-- Но, сказалъ Аленъ голосомъ въ которомъ слышалось сомнѣніе,-- если я вѣрно понялъ Лемерсье, вы шли съ нимъ въ Лѣсъ надѣясь еще разъ увидѣть даму которою перестали интересоваться.
-- Разказъ Лемерсье не былъ вполнѣ точенъ. Онъ остановилъ свой экипажъ чтобы поговорить со мной совершенно о другомъ предметѣ, о которомъ я совѣтовался съ нимъ, и потомъ уже предложилъ взять меня съ собой въ Лѣсъ: Я согласился; и только ужь въ экилажѣ онъ подалъ мысль посмотрѣть не возобновила ли дама въ жемчужномъ платьѣ свои прогулки по аллеѣ. Вы можете судить какъ равнодушенъ я былъ къ этой встрѣчѣ по тому что я предпочелъ идти съ вами, а не съ нимъ. Говоря между нами, маркизъ, для людей нашихъ лѣтъ кому предстоятъ жизненныя дѣла и кто чувствуетъ что если есть вещи въ которыхъ noblesse oblige, то это строгая преданность благороднымъ цѣлямъ, нѣтъ ничего болѣе опаснаго для подобной преданности какъ позволять сердцу порхать туда и сюда при каждомъ дуновеніи фантазіи и считать себя влюбленнымъ въ прекрасное созданіе на которомъ не можемъ жениться не покидая карьеры составляющей предметъ нашего честолюбія. Я не могъ бы жениться на актрисѣ; полагаю не могъ бы также и маркизъ де-Рошбріанъ; а мысль объ ухаживаніи, безъ намѣренія жениться, за юною сиротой съ незапятнаннымъ именемъ -- разумѣется не согласно съ преданностью благороднымъ цѣлямъ.
Аленъ невольно наклонилъ голову выражая согласіе, а можетъ-быть и подчиненіе заслуженному упреку. Нѣсколько минутъ они шли молча, и Грагамъ заговорилъ первый перемѣняя совершенно предметъ разговора.
-- Лемерсье говорилъ мнѣ что вы не хотите показываться въ обществѣ въ Парижѣ, этой столицѣ столицъ, которая кажется такой привлекательною для насъ иностранцевъ.