Когда эти церемоніи кончились, Рауль взялъ Алена за руку и сказалъ:
-- Я не отпущу васъ такъ скоро послѣ того какъ мы нашли васъ. Вы отправитесь со мной въ одинъ домъ гдѣ я провожу по крайней мѣрѣ часъ или два каждый вечеръ. Не думайте что я приглашаю васъ въ богему, страну которую, я долженъ сказать съ сожалѣніемъ, Энгерранъ посѣщаетъ по временамъ, но которая мнѣ также мало извѣстна какъ лунныя горы. Домъ о которомъ я говорю какъ нельзя болѣе comme il faut. Это домъ графини ди Римини, очаровательной Италіянки по мужу, но по рожденію и характеру on ne peut plus Fran è aise. Матушка обожаетъ ее.
Обѣдъ у Лувье уже произвелъ большую перемѣну въ расположеніи духа Алена де-Рошбріана. Ему казалось будто какимъ-то волшебствомъ чувство молодости, аристократическаго происхожденія и положенія въ свѣтѣ, такъ внезапно стѣсненное и подавленное, ожило въ немъ. Онъ почелъ бы себя деревенщиной еслибъ отказался отъ такого искренняго предложенія.
Но дойдя до кареты, которую братья держали сообща, и видя что въ ней могутъ помѣститься только двое, онъ отступилъ.
-- Садитесь, mon cher, сказалъ Рауль догадываясь о причинѣ его колебанія,-- Энгерранъ отправился въ свой клубъ.
ГЛАВА V.
-- Скажите мнѣ, заговорилъ Рауль когда они были въ экипажѣ,-- какимъ образомъ познакомились вы съ г. Лувье?
-- У него въ залогѣ большая часть моего имѣнія.
-- Гм! Теперь это понятно. Но вы могли бы попасть въ худшія руки; Лувье извѣстенъ своею уступчивостью.
-- Передалъ ли вамъ вашъ батюшка о моихъ обстоятельствахъ и о томъ что привело меня въ Парижъ?