-- Если вы такъ прямо предлагаете этотъ вопросъ, любезнѣйшій кузенъ, я долженъ сказать что онъ говорилъ намъ объ этомъ.
-- Онъ сказалъ вамъ какъ я бѣденъ и какая тяжелая борьба предстоитъ мнѣ всю жизнь чтобъ удержать за собой Рошбріанъ какъ наше родовое помѣстье.
-- Онъ сказалъ намъ все что могло еще больше увеличить наше уваженіе къ маркизу де-Рошбріану и еще болѣе усилить желаніе узнать нашего кузена и главу нашей фамиліи, отвѣчалъ Рауль съ благородствомъ въ тонѣ и манерѣ.
Аленъ въ порывѣ благодарности шкалъ руку своего родственника.
-- Но, сказалъ онъ запинаясь,-- вашъ батюшка согласенъ что мои обстоятельства не позволяютъ мнѣ....
-- Bah! прервалъ Рауль съ пріятнымъ смѣхомъ;-- отецъ несомнѣнно очень умный человѣкъ, но онъ знаетъ только общество своего времени, и понятія не имѣетъ о современномъ обществѣ. Мы съ Энгерраномъ завтра зайдемъ къ вамъ чтобы вмѣстѣ отправиться къ матушкѣ; и предъ тѣмъ потолкуемъ о дѣлахъ вообще. Энгерранъ оракулъ по этой части. Но вотъ мы пріѣхали къ графинѣ.
ГЛАВА VI.
Графиня ди Римини приняла своихъ гостей въ будуарѣ убранномъ повидимому просто, но простота эта стоила большихъ денегъ. Драпировки были ситцевыя, стѣны обиты тою же матеріей, яркихъ цвѣтовъ, въ которыхъ преобладалъ розовый и бѣлый; но украшенія на каминѣ, китайскій фарфоръ въ шкафахъ и на полкахъ, мелкія бездѣлушки на столахъ были драгоцѣнными и рѣдкими произведеніями искусства.
Сама графиня была женщина съ небольшимъ за тридцать лѣтъ, она не поражала красотою, но была чрезвычайно мила. "Для женщинъ, сказалъ одинъ знаменитый французскій писатель, есть только одинъ способъ быть красивою, и сто тысячъ способовъ быть миловидною." Не было возможности исчислить всѣхъ способовъ какими Аделина ди Римини заслуживала названіе милой.
Впрочемъ было бы несправедливостью, говоря о графинѣ, ограничиться словомъ "миловидность". При внимательномъ наблюденіи въ лицѣ ея можно было открыть выраженіе которое могло быть названо почти божественнымъ; такъ безощибочно говорило оно о пріятности нрава и душевномъ мирѣ. Одинъ англійскій поэтъ описывая ее привелъ однажды старый стихъ: