-- А на что тебѣ онѣ?
-- Безъ волшебницы кто же можетъ превратить мое домино въ голубую вазу и въ прекрасный гераніумъ!
-- Другъ мой, сказалъ отецъ, положивъ мнѣ на плечо руку, всякій человѣкъ, который хочетъ добра серіоэно, нешутя, носитъ при себѣ двухъ волшебницъ: одну здѣсь (онъ указалъ мнѣ на сердце), другую тутъ (и пальцемъ тронулъ лобъ мой).
-- Папенька, я не понимаю.
-- Подожду, пока поймешь, Пизистратъ!
Мы пришли въ городъ; батюшка остановился въ лавкѣ садовника, смотрѣлъ разные цвѣты, и указывая мнѣ на махровый гераніумъ сказалъ:
-- Вотъ этотъ гераніумъ еще лучше того, который мать твоя такъ любила.... Какая цѣна этому гераніуму?
-- Семь шиллинговъ, отвѣчалъ садовникъ.
Отецъ застегнулъ карманъ, въ которомъ лежалъ кошелекъ.-- Сегодня нельзя мнѣ купить его, сказалъ онъ, и мы вышли.
Далѣе подошли мы къ фарфоровому магазину.