Пизистратъ (опуская стекло). На Сентъ-Джемсъ-скверъ.
Пикокъ. Нѣтъ, нѣтъ, къ Лондонскому мосту "Года родятъ привычку въ человѣкѣ!" Продолжаю, честное слово. И-такъ, я встрѣтилъ м. Вивіена, и, такъ какъ онъ зналъ меня въ мои счастливѣйшіе дни, и у него доброе сердце, онъ сказалъ:
"Гораціо, иль я себя не помню."
Пизистратъ берется за снурокъ.
Пикокъ (поправляясь). То есть, Джонсонъ, другъ сердечный.
Пизистратъ. Джонсонъ! Такъ васъ зовутъ не Пикокъ?
Пикокъ. Джонсонъ и Пикокъ, и то и другое (съ достоинствомъ). Если вы знаете свѣтъ, какъ я его знаю, сэръ, вы должны знать, что трудно пробиться въ немъ безъ лишней перемѣны именъ въ чемоданѣ. "Джонсонъ, сказалъ онъ, другъ сердечный", и вынулъ кошелекъ. Сэръ, отвѣчалъ я, лишь-бы только "уволенный отъ публичной должности" я нашелъ, что дѣлать, когда весь выйдетъ этотъ презрѣнный металлъ. Въ Лондонѣ каждый камень поученье, конечно, но не на все-же оно годится,-- замѣчаніе, которое я бы позволилъ себѣ сдѣлать Лебедю, еслибы онъ, увы! не былъ теперь безплотное созданіе видѣнія.
Пизистратъ. Берегитесь!
Пикокъ (поспѣшно). Итакъ, м. Вивіенъ сказалъ: "если вамъ не противно носить ливрею, покуда не найду я вамъ что-нибудь лучшее, такъ есть у меня для васъ мѣсто у Тривеніона." Сэръ, я принялъ это предложенье, и вотъ почему я ношу эту ливрею.
Пизистратъ. Скажите-же пожалуйста, какое дѣло имѣли вы до этой женщины, которая, я полагаю, горничная мимсъ Тривеніонъ? Зачѣмъ явилась она изъ Окстона повидаться съ вами?