Представьте мое удивленье: дядя Джакъ сейчасъ былъ со мною, и.... но послушайте нашъ разговоръ:
Дядя Джакъ. Такъ вы положительно возвращаетесь въ эту дымную, затхлую, старую Англію, и въ то самое время, когда вы на пути къ милліону. Да, милліонъ, сэръ, по-крайней-мѣрѣ! Всѣ говорятъ, что въ цѣлой колоніи нѣтъ молодого человѣка, успѣвающаго лучше васъ. Я думаю Белліонъ взялъ-бы васъ теперь въ долю; куда-жь вы такъ торопитесь?
Пизистратъ. Видѣть отца, мать, дядю Роланда и.... (хотѣлъ назвать кого-то, но останавливается). Видите-ли, любезный дядюшка, я пріѣзжалъ сюда только съ намѣреніемъ вознаградить потери отца въ этой несчастной спекуляціи съ Капиталистомъ.
Дядя Джакъ (кашляетъ): Проклятый Пекъ!
Пизистратъ. И имѣть нѣсколько тысячъ фунтовъ стерлинговъ, чтобы положить ихъ на владѣнія бѣдного Роланда. Цѣль эта достигнута. Зачѣмъ-же мнѣ оставаться?
Дядя Джакъ. Какія-нибудь несчастныя тысячи, когда много-много черезъ двадцать лѣтъ, вы-бы купались въ золотѣ!
Пизистратъ. Въ Австраліи выучишься быть счастливымъ при постоянномъ трудѣ и небольшихъ деньгахъ. Я примѣню этотъ урокъ въ Англіи.
Дядя Джакъ. Вы совершенно рѣшились?
Пизистратъ. И взялъ мѣсто на кораблѣ.
Дядя Джакъ. Такъ и говорить больше нечего ( кашляетъ, смотритъ на ногти, прекрасно обстриженные. Вдругъ, поднявъ голову). Этотъ Капиталистъ! Онъ съ тѣхъ поръ все у меня на совѣсти, племянникъ, и, такъ или иначе, съ того дня, когда я пересталъ заботиться о ближнихъ, мнѣ кажется, что я болѣе заботился о моей роднѣ.