-- Мальчикъ становится докучливъ; слишкомъ уменъ для женщины; надо отдать его въ школу.
Сэръ-Питеръ былъ того же мнѣнія. Но откуда ребенокъ могъ взять такое мудреное слово "тождество", и какимъ образомъ такой необыкновенный и запутанный метафизическій вопросъ пришелъ ему въ голову? Сэръ-Питеръ призвалъ Кенелма и узналъ что мальчикъ, имѣя свободный доступъ въ библіотеку, пристрастился къ сочиненію Локка О Человѣческомъ Разумѣніи, и былъ готовъ оспаривать этого философа въ его ученіи о прирожденныхъ идеяхъ. Кенелмъ говорилъ съ важностію:
-- Желаніе есть идея; и когда, тотчасъ послѣ рожденія, я почувствовалъ желаніе ѣсть и зналъ, не будучи наученъ, куда я долженъ обратиться за пищей, несомнѣнно что я явился на свѣтъ съ прирожденною идеей.
Сэръ-Питеръ, хотя и смыслилъ немножко въ метафизикѣ, былъ однако же поставленъ въ тупикъ и, почесавъ голову, не нашелъ приличнаго отвѣта касательно различія между инстинктами и идеями.
-- Дитя мое, сказалъ онъ наконецъ,-- ты самъ не знаешь что говоришь. Поди-ка поскачи хорошенько въ галопъ на своемъ черномъ пони. И я запрещаю тебѣ читать какія-нибудь книги кромѣ тѣхъ что я самъ или мать дадимъ тебѣ. Читай почаще Кота въ сапогахъ.
ГЛАВА VII.
Сэръ-Питеръ приказалъ заложить экипажъ и поѣхалъ къ дому дюжаго священника. Приходъ его былъ въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Эксмондгама и онъ былъ единственнымъ изъ родственниковъ съ которымъ сэръ-Питеръ имѣлъ обыкновеніе совѣтоваться о семейныхъ дѣлахъ.
Онъ засталъ священника въ его кабинетѣ, который свидѣтельствовалъ о занятіяхъ другаго рода чѣмъ духовныя. Надъ каминомъ были размѣщены въ рядъ фехтовальныя рапиры, перчатки для бокса и палки для атлетическихъ упражненій; колотушки для крикета и удочки наполняли углы. На стѣнахъ висѣли различныя картины: портретъ мистера Вортсворта и по бокамъ его два изображенія знаменитыхъ кровныхъ лошадей; изображеніе лейстерскаго короткорогаго быка, за котораго священникъ, самъ воздѣлывавшій свою землю и воспитывавшій животныхъ на своихъ тучныхъ пастбищахъ, получилъ призъ на мѣстной выставкѣ; съ обѣихъ сторонъ животнаго висѣли портреты Гукера и Іереміи Тейлера. Въ миніатюрныхъ книжныхъ шкафахъ находились разнородныя сочиненія въ красивыхъ переплетахъ. У открытаго окна стояли цвѣточные горшки съ растеніями въ полномъ цвѣту. Цвѣты священника пользовались извѣстностью.
Общій видъ комнаты говорилъ о наклонности ея обитателя къ чистотѣ и порядку.
-- Я пришелъ посовѣтоваться съ вами, сказалъ сэръ-Питеръ, и разказалъ объ удивительно раннемъ развитіи Кенелма Чиллингли.