-- Она была столько же вашею сколько была или можетъ когда-нибудь быть моею.
-- Какъ, развѣ вы не ухаживали за ней?
-- Разумѣется нѣтъ. Я ухожу въ Лоскомбъ и приглашаю васъ отправиться вмѣстѣ. Вы думаете что я уйду и оставлю васъ здѣсь?
-- Какое вамъ дѣло до меня?
-- Провидѣніе дозволило мнѣ спасти васъ отъ самаго неутѣшнаго горя. Подумайте, какое горе можетъ быть продолжительнѣе чѣмъ было бы ваше еслибы вы достигли вашихъ желаній; еслибы вы силой или страхомъ принудили женщину сдѣлаться вашею подругой на всю жизнь; и вы бы любили ее, а она бы васъ ненавидѣла. Совѣсть день и ночь укоряла бы васъ что ваша любовь сдѣлалась причиной ея несчастія, и это несчастіе неотлучно преслѣдовало бы васъ какъ привидѣніе. Вотъ отъ какого горя я спасъ васъ. Дай-то Богъ довершить мнѣ мое дѣло и спасти васъ отъ неискупимаго злодѣянія. Загляните въ вашу душу, соберите мысли которыя въ теченіе цѣлаго дня до тѣхъ поръ какъ я переступилъ вашъ порогъ не покидали васъ, заставляя умъ вашъ молчать и ослѣпляя совѣсть; потомъ скажите положа руку на сердце: "я не повиненъ въ помышленіи объ убійствѣ".
Несчастный человѣкъ быстро вскочилъ и выпрямился въ угрожающей позѣ, но встрѣтивъ спокойный, твердый и полный сожалѣнія взглядъ Кенелма, онъ такъ же быстро упалъ, упалъ на подъ, закрылъ лицо руками, и громкій крикъ вырвался изъ его груди между воплями и рыданіями.
-- Братъ, сказалъ Кенелмъ опускаясь возлѣ него на колѣни и обвивъ рукою его тяжело дышавшую грудь,-- теперь все забыто; съ этимъ крикомъ демонъ омрачавшій твой разумъ отлетѣлъ навсегда.
ГЛАВА XX.
Когда нѣсколько времени спустя Кенелмъ вышелъ изъ комнаты и зашелъ къ мистрисъ Боульзъ, находившейся внизу, онъ сказалъ весело:
-- Все устроилось отлично; мы съ Томомъ поклялись быть друзьями. Мы отправляемся въ Лоскомбъ послѣзавтра, въ субботу; напишите туда его дядѣ и пошлите туда же его платье, такъ какъ мы пойдемъ пѣшкомъ и выйдемъ рано утромъ чтобы никто не видалъ насъ. А теперь ступайте на верхъ поговорить съ нимъ; ему необходимо утѣшеніе и ласки матери. У него благородное сердце, и рано или поздно мы будемъ гордиться имъ.