Въ эту минуту дверь отворилась; на порогѣ стояла его мать, которой онъ никогда не давалъ руководить его поступками, хотя любилъ ее по-своему, и ненавистный человѣкъ котораго онъ желалъ видѣть мертвымъ у своихъ ногъ. Дверь снова затворилась, мать вышла не говоря ни слова, слезы мѣшали ей. Вошедшій остался съ нимъ наединѣ. Томъ Боульзъ поднялъ глаза, узналъ посѣтителя, просіялъ и потеръ свои могучія руки.
ГЛАВА XIX.
Кенелмъ Чиллингли поставилъ стулъ рядомъ со своимъ противникомъ и молча взялъ его за руку.
Томъ Боульзъ взялъ его руку въ обѣ свои, повернулъ ее съ любопытствомъ къ лунному свѣту, посмотрѣлъ, взвѣсилъ ее, потомъ издавъ нѣчто среднее между рычаньемъ и смѣхомъ оттолкнулъ ее прочь какъ предметъ враждебный, но не заслуживающій вниманія, всталъ, приперъ дверь, сѣлъ опять и сказалъ грубо:
-- Чего вы теперь отъ меня хотите?
-- Я хочу просить у васъ милости.
-- Милости?
-- Величайшей милости о какой только человѣкъ можетъ просить другаго человѣка -- дружбы. Видите ли, мой дражайшій Томъ, продолжалъ Кенелмъ, располагаясь какъ дома, положивъ одну руку на стулъ Тома и протянувъ ноги будто предъ каминомъ въ своей комнатѣ; -- видите ли, мой любезный Томъ, люди подобные намъ, молодые, одинокіе, не совсѣмъ дурные собой, могутъ найти много возлюбленныхъ. Если одна не полюбитъ насъ, полюбитъ другая; онѣ разсѣяны вездѣ какъ крапива или репейникъ. Но въ жизни нѣтъ ничего рѣже друга. Скажите мнѣ откровенно, случалось ли вамъ попадать въ деревню гдѣ бы вы не могли найти себѣ зазнобу еслибы пожелали, и если имѣя зазнобу вы покидаете ее, думаете ли вы что вамъ трудно было бы найти другую? Но предположите что вы имѣли бы истиннаго друга мущину, друга который поддерживалъ бы васъ во всѣхъ обстоятельствахъ, который въ глаза говорилъ о вашихъ недостаткахъ, а за глаза хвалилъ бы ваши хорошія качества, который дѣлалъ бы все возможное чтобъ избавить васъ отъ опасности или предупредить опасность; предположите что вы имѣли бы такого друга и потеряли бы его. Думаете ли вы что доживъ до Маѳусаиловыхъ лѣтъ вы могли бы найти другаго? Вы не отвѣчаете мнѣ; вы молчите. Итакъ Томъ, я прошу васъ быть такимъ другомъ для меня и обѣщаю быть такимъ другомъ для васъ.
Томъ такъ опѣшилъ отъ этого обращенія что не могъ опомниться отъ изумленія. Но онъ почувствовалъ какъ будто тучи въ душѣ его разорвались, и солнечный лучъ проникъ сквозь угрюмую тьму. Наконецъ, хотя утихшій гнѣвъ снова возсталъ въ немъ, но уже не столь рѣшительно, и онъ проворчалъ сквозь зубы;
-- Хорошъ другъ! Укралъ у меня мою любу. Подите прочь!