-- Вотъ матушка благоразумна, сказалъ лысый.-- Играть въ euchre безопаснѣе чѣмъ мечтать ночью на открытомъ воздухѣ. Говоря это онъ заботливо обнялъ талію старухи, которая повидимому была хромая и ходила съ трудомъ.-- Что же касается васъ, двухъ мечтателей и поклонниковъ луны, я даю вамъ десять минутъ и никакъ не болѣе.
-- Тиранъ, отвѣчалъ менестрель.
На балконѣ остались только двое, менестрель и красивая женщина. Окно было затворено и полузавѣшано кисейною занавѣской, но Кенелмъ могъ видѣть часть комнаты. Она была освѣщена лампой, стоявшею на столѣ посрединѣ, и свѣчами, и убрана роскошно, но не въ англійскомъ вкусѣ. Потолокъ и стѣны, напримѣръ, были расписаны, стѣны съ панелями и пилястрами въ арабескахъ.
"Они иностранцы, несмотря на то что мущина говоритъ такъ хорошо по-англійски, подумалъ Кенелмъ.-- Это видно и изъ того что они не считаютъ предосудительнымъ играть въ воскресный вечеръ въ карты. Euchre американская игра. Мущину зовутъ Фрицъ. Понимаю! Они Нѣмцы жившіе долго въ Америкѣ. Менестрель сказалъ что бываетъ въ Лоскомбѣ по денежнымъ дѣламъ. Хозяинъ дома безъ сомнѣнія купецъ. Менестрель членъ какой-нибудь коммерческой фирмы. Понятно почему онъ скрываетъ свое имя. Онъ опасается чтобы не обнаружилось что онъ проводитъ время въ занятіяхъ такъ не соотвѣтствующихъ его общественному положенію."
Пока онъ соображалъ это, женщина на террасѣ подвинулась ближе къ менестрелю и говорила съ нимъ очевидно съ жаромъ, но такъ тихо что Кенелмъ не слышалъ ни слова. По ея манерамъ и выраженію лица ея собесѣдника можно было заключить что она упрекаетъ его въ чемъ-то въ чемъ тотъ не признаетъ себя виновнымъ. Когда онъ заговорилъ въ свою очередь, она на минуту отвернулась отъ него, потомъ протянула ему руку, которую онъ поцѣловалъ. Глядя на нихъ со стороны, легко было принять ихъ за влюбленныхъ. Прекрасная ночь, благоуханіе цвѣтовъ, и уединеніе, луна и звѣзды, все окружало ихъ атмосферой любви. Менестрель всталъ, наклонился надъ рѣшеткой балкона и устремилъ взоръ на рѣку. Женщина тоже встала и наклонилась надъ рѣшеткой такъ что ея темные волосы почти прикасались къ каштановымъ кудрямъ ея собесѣдника.
Кенелмъ вздохнулъ. Было ли то отъ зависти, отъ сожалѣнія или страха,-- не знаю, но онъ вздохнулъ.
Послѣ краткаго молчанія женщина сказала все еще тихимъ голосомъ, однако такъ громко что Кенелмъ, благодаря своему тонкому слуху, разслышалъ.
-- Скажите мнѣ опять тѣ стихи. Я должна запомнить въ нихъ каждое слово пока вы не покинули насъ.
Менестрель отвѣчалъ что-то неслышно.
-- Скажите, продолжала женщина.-- Потомъ положите ихъ на музыку, и я спою ихъ въ слѣдующій разъ какъ вы пріѣдете къ намъ. Я придумала для нихъ заглавіе.