-- Да, теперь; но не сказали ли вы что въ любви люди лишаются разсудка.
-- Правда! Я забылъ объ этомъ.
-- Итакъ я не желалъ бы огорчить бѣднаго Георга рѣшительнымъ отказомъ, но было бы не честно обманывать его подавая надежду. Пусть меня повѣсятъ если я знаю что отвѣчать!
-- Вы думаете что Георгъ Бельвойръ не непріятенъ миссъ Траверсъ и если она будетъ чаще водиться съ нимъ онъ можетъ ей понравиться, и что для нея и для него было бы хорошо не лишаться этой возможности?
-- Совершенно такъ.
-- Почему жь бы не написать въ такомъ случаѣ: "Дражайшій Георгъ, съ моей стороны вы имѣете полное согласіе, но дочь въ настоящее время еще не расположена къ замужеству. Позвольте мнѣ считать ваше письмо какъ бы не написаннымъ, и пусть все останется какъ было до сихъ поръ." А такъ какъ Георгъ знакомъ съ Виргиліемъ, то вы могли бы съ пользою употребить ваши школьныя воспоминанія и прибавить: Varium et mvtabile se mper femina. Избито, но справедливо.
-- Дорогой Чиллингли, вашъ совѣтъ превосходенъ. Какимъ чудомъ въ ваши лѣта вы обладаете такимъ глубокимъ познаніемъ свѣта?
Кенелмъ отвѣчалъ съ грустнымъ оттѣнкомъ столь свойственнымъ его голосу:
-- Будучи, увы! только зрителемъ.
Леопольдъ Траверсъ очень успокоился написавъ свой отвѣтъ Георгу. Онъ былъ вообще не такъ наивенъ въ своей откровенности съ Чиллингли какъ это могло показаться. Сознавая, подобно всѣмъ гордымъ и любящимъ отцамъ, привлекательность своей дочери, онъ не былъ чуждъ подозрѣнія что Кенелмъ самъ могъ желать того же чего и Георгъ Бельвойръ. Если такъ, то онъ рѣшилъ тотчасъ же положить конецъ подобнымъ мечтамъ, пока еще было время,-- отчасти потому что его выборъ уже прежде остановился на Георгѣ; отчасти потому что, по знатности и богатству, Георгъ былъ лучшею партіей; отчасти потому что І'еоргъ былъ одинаковыхъ съ нимъ политическихъ убѣжденій, такъ какъ сэръ-Питеръ и вѣроятно наслѣдникъ сэръ-Питера держался противоположныхъ; отчасти также и потому что какъ ни нравился ему Кенелмъ лично, но Леопольдъ Траверсъ, какъ умный и практическій свѣтскій человѣкъ, не былъ увѣренъ чтобы наслѣдникъ баронета путешествующій пѣшкомъ въ одеждѣ мелкаго фермера и вступающій въ рукопашный бой съ дюжимъ кузнецомъ могъ сдѣлаться хорошимъ мужемъ и удобнымъ зятемъ. Слова Кенелма и еще болѣе его манера убѣдили Траверса что всякія подозрѣнія въ соперничествѣ, которыя онъ имѣлъ прежде, были совершенно лишены основанія.