-- Жизнь состоитъ изъ послѣдовательныхъ процессовъ ученія и разучиванія, и часто больше мудрости въ томъ чтобы разучиваться чѣмъ учиться. Во всякомъ случаѣ, такъ какъ я пересталъ быть критикомъ, то я мало забочусь о томъ былъ я правъ или нѣтъ исполняя эту роль. Я думаю что я теперь правъ какъ служащій. Пускай міръ идетъ своимъ путемъ, лишь бы онъ доставлялъ намъ средства къ жизни. Отрицайте если хотите реализмъ въ искусствѣ и примите его въ жизни. Въ первый разъ въ жизни я устроился съ комфортомъ: умъ мой износилъ свои сапоги и теперь наслаждается роскошью туфлей. Кто мзжетъ отрицать реализмъ комфорта?
-- Имѣетъ ли человѣкъ право, сказалъ Кенелмъ про себя сѣвъ въ свою одноконную каретку,-- употреблять весь блескъ рѣдкаго ума, весь запасъ рѣдкой учености на то чтобы совращать молодое поколѣніе со старыхъ надежныхъ путей по которымъ юноши предоставленные самимъ себѣ пошли бы сами,-- старыхъ путей окаймленныхъ романтическими рѣками и развѣсистыми деревьями,-- направляя ихъ на новыя стези по песчанымъ степямъ, и потомъ, когда они измучаются и разобьютъ ноги, говорить имъ что ему нѣтъ никакого дѣла до того избили ли они свою обувь на истинномъ пути или на ложномъ, потому что онъ достигъ summum bonnum философіи въ удобствѣ покойныхъ туфлей?
Прежде чѣмъ онъ успѣлъ отвѣтить на этотъ вопросъ, экипажъ его остановился у дверей дома министра которому Велби содѣйствовалъ въ достиженіи власти.
Въ этотъ вечеръ въ домѣ великаго человѣка было большое сборище моднаго свѣта. Для министра настала критическая минута. Судьба его кабинета зависила отъ результатовъ предложенія которое намѣревались сдѣлать на слѣдующей недѣлѣ въ Палатѣ Общинъ. Великій человѣкъ стоя у входа въ комнаты принималъ гостей. Въ числѣ ихъ были главные участники возбужденнаго движенія и вожди оппозиціи. Онъ улыбался имъ такъ же любезно какъ самымъ искреннимъ своимъ друзьямъ и самымъ крѣпкимъ приверженцамъ.
"Я полагаю что это реализмъ, сказалъ Кенелмъ про себя, но это не истина и не комфортъ."
Остановившись у стѣны близь дверей онъ съ большимъ интересомъ наблюдалъ выраженіе лица хозяина. За любезною улыбкой и привѣтливою манерой онъ видѣлъ на лицѣ его слѣды заботъ. Глаза разсѣянно блуждали, щеки были впалы, лобъ покрытъ морщинами. Кенелмъ отвелъ глаза и сталъ разсматривать лица лѣнивыхъ зѣвакъ бродившихъ по болѣе обыкновеннымъ путямъ жизни. Глаза ихъ не были разсѣянны: лобъ не былъ покрытъ морщинами, и умъ ихъ былъ какъ дома когда они обмѣнивались пустяками. Многіе изъ нихъ интересовались предстоявшею борьбой, но это по большей части былъ такой же интересъ какой имѣютъ тѣ что держатъ пари на небольшую сумму въ Дербіевъ день, лишь для того чтобы придать пикантность скачкамъ, не чувствуя удовольствія при выигрышѣ и огорченія при проигрышѣ.
-- Хозяинъ дома повидимому боленъ, сказалъ Миверсъ встрѣтясь съ Кенелмомъ.-- Я замѣчаю въ немъ симптомы скрытой подагры. Вы знаете мой афоризмъ: "ничто не ведетъ такъ скоро къ подагрѣ какъ честолюбіе", въ особенности же парламентское честолюбіе.
-- Вы не принадлежите къ числу друзей которые убѣждаютъ меня избрать двигателемъ жизни эту причину болѣзни. Позвольте благодарить васъ за это.
-- Благодарность ваша неумѣстна. Я именно совѣтую вамъ посвятить себя политической карьерѣ.
-- Не взирая на подагру?