-- Этотъ голосъ я слышалъ гдѣ-то на этой планетѣ или раньше чѣмъ моя монада донеслась до нея, сказалъ себѣ Кенелмъ.
Джесси начала быстро выкладывать свои игрушки и картинки и сказала обращаясь къ нему:
-- Мнѣ жаль, сэръ, что вамъ приходится ждать. Если вамъ нужны корзины, я могу позвать мужа.
-- Позовите, отвѣчалъ Кенелмъ.
-- Уыльямъ! крикнула мистрисъ Сомерсъ, и послѣ промежутка достаточнаго для того чтобы надѣть сюртукъ, Уыльямъ Сомерсъ вышелъ изъ боковой комнаты.
Въ лицѣ его не было уже прежнихъ слѣдовъ страданія и болѣзни, но оно было все еще нѣсколько блѣдно и сохранило свое умное выраженіе.
-- Какъ вы усовершенствовались въ своемъ искусствѣ, сказалъ Кенелмъ искреннимъ тономъ.
Уыльямъ вздрогнулъ и узналъ его сразу. Онъ бросился къ нему, схватилъ его протянутую руку и воскликнулъ голосомъ въ которомъ слышались слезы и смѣхъ:
-- Джесси, Джесси, вѣдь это онъ! Тотъ за кого мы молимся каждый вечеръ. Да благословитъ васъ Богъ! Да благословитъ васъ Богъ и да наградитъ Онъ васъ такимъ же счастіемъ какое помогъ вамъ дать мнѣ.
Джесси подбѣжала къ мужу прежде чѣмъ эта маленькая рѣчь была окончена и прибавила голосомъ болѣе тихимъ, но дрожавшимъ отъ глубокаго чувства: