-- Аристократія! Я этого не вижу. Что вы разумѣете подъ аристократіей?

-- Господство лучшихъ людей. Въ государствѣ грубомъ, лучшимъ человѣкомъ почитается сильнѣшій; въ государствѣ развращенномъ можетъ-быть самый плутоватый; въ новѣйшихъ республикахъ плутамъ принадлежатъ богатства, а законникамъ власть. Только въ благоустроенномъ государствѣ аристократія являетъ свое истинное достоинство: это лучшіе люди по происхожденію, ибо уваженіе къ предкамъ обезпечиваетъ высокое чувство чести; лучшіе люди по богатству, потому что имѣютъ больше средствъ для предпріимчивости, энергіи и покровительства изящнымъ искусствамъ: таковы должны быть богатые люди слѣдуя своему естественному призванію; лучшіе люди по своимъ нравственнымъ качествамъ и способностямъ; это очевидно и не требуетъ объясненія; и эти два послѣдніе разряда возьмутъ верхъ надъ другими въ управленіи государствомъ если государство цвѣтущее и свободное. Всѣ эти четыре разряда лучшихъ людей составляютъ истинную аристократію, и когда умъ человѣческій изобрѣтетъ лучшее правительство чѣмъ истинная аристократія, то это будетъ приближаться къ блаженному тысячелѣтію {Апокалипсисъ, гл. XX.} и правленію святыхъ. Но вотъ мы пришли къ вашему дому, не правда ли? Наружность его мнѣ чрезвычайно нравится.

Пожилой человѣкъ вошелъ подъ небольшой портикъ обвитый жимолостью и павиликой и ввелъ Кенелма въ красивую комнату съ выступавшимъ изъ фасада окномъ, за которою слѣдовала тоже красивая спальня.

-- Годится это для васъ, сэръ?

-- Совершенно. Я займу ее теперь же. Въ моемъ ранцѣ есть все необходимое для ночи. Чемоданъ мой находится въ лавкѣ мистера Сомерса и можетъ быть доставленъ сюда утромъ.

-- Но мы еще не уговорились объ условіяхъ, сказалъ пожилой человѣкъ начиная колебаться слѣдуетъ ли принимать въ свой домъ дюжаго пѣшехода о комъ онъ ничего не зналъ и кто, бойко толкуя о другихъ предметахъ, хранилъ зловѣщее молчаніе по вопросу о платѣ.

-- Объ условіяхъ, правда; назовите ихъ.

-- Включая и столъ?

-- Разумѣется. Хамелеоны живутъ воздухомъ, демократы своими фантазіями. У меня же болѣе простой аппетитъ, мнѣ нужна баранина.

-- Провизія теперь очень дорога, сказалъ пожилой человѣкъ,-- боюсь что за столъ и квартиру мнѣ нельзя взять меньше трехъ фунтовъ и трехъ шиллинговъ, скажемъ три фунта въ недѣлю. Мои постояльцы всегда платятъ за недѣлю впередъ.