-- Я бы желала чтобъ мой мужъ былъ здѣсь; онъ бы побольше разказалъ вамъ о немъ. Мистеръ Джонзъ, это характеръ.
-- И мнѣ также кажется.
-- Великій радикалъ, большой говорунъ и спорщикъ въ приходскомъ попечительствѣ; но нашъ викарій, мистеръ Эмлинъ, говоритъ что на самсмъ дѣлѣ онъ безвреденъ, что онъ больше лаетъ чѣмъ кусается, и что въ его республиканскихъ или радикальныхъ мнѣніяхъ виноваты его крестные отцы. Въ придачу къ имени Джонза онъ былъ по несчастій окрещенъ Гелемъ; Гель Джонзъ былъ извѣстный радикальный ораторъ въ то время когда онъ родился. И я думаю что Алджернонъ Сидней было прибавлено къ Гелю для того чтобъ еще больше посвятить новорожденнаго въ революціонные принципы.
-- Понятно теперь что Алджернонъ Сидней Гель Джонзъ окрестилъ свой домъ Кромвель-Лоджемъ, хотя Алджернонъ Сидней былъ особенный ненавистникъ Протектората {Алджернонъ Сидней былъ сынъ Роберта втораго графа Леимера (род. въ 1621, казненъ въ 1663). Въ началѣ междоусобной войны отъ отличался въ ряду противниковъ Карла I; былъ полковникомъ парламентской арміи и выставлялъ себя республиканцемъ. Онъ былъ назначенъ въ число судей надъ королемъ, но не присутствовалъ при произнесеніи приговора и не подписалъ его. Когда Кромвель принялъ титулъ Протектора, Сидней замкнулся въ частную жизнь. Во время реставраціи онъ уѣхалъ за границу, но въ 1667 году возвратился въ Англію, получивъ прощеніе подъ условіемъ что будетъ вѣрнымъ подданнымъ. Въ 1683 онъ былъ обвиненъ въ участіи въ заговорѣ и беззаконно осужденъ на смерть. Онъ писалъ статьи о правительствѣ въ которыхъ доказывалъ что источникъ всякой власти и право на нее принадлежитъ народу. О характерѣ его извѣстно что онъ былъ замѣчательно смѣлъ, стоекъ до упрямства, искренъ, но грубый и буйный и не могъ слышать противорѣчій.}, и хотя Гель Джоизъ, если онъ честный радикалъ, долженъ былъ бы раздѣлять это чувство, вѣдая какъ расправлялся его высочество протекторъ съ адвокатами парламентской реформы. Впрочемъ нужно быть снисходительнымъ къ людямъ которые были по несчастію окрещены прежде чѣмъ могли выбрать имя долженствовавшее управлять ихъ судьбою. Я самъ не былъ бы такимъ чудакомъ еслибы не былъ названъ именемъ Кенелма, моего предка, который вѣрилъ въ симпатическіе порошки. Помимо его политическихъ убѣжденій мнѣ нравится мой хозяинъ: онъ отлично держитъ свою жену. Она кажется пугается звука собственныхъ шаговъ, и озирается по сторонамъ; блѣдный образъ женской покорности въ туфляхъ изъ покромокъ.
-- Конечно это хорошая рекомендація. И мѣстоположеніе Кромвель-Лоджа прекрасное. Кстати, это очень близко отъ дома мистрисъ Камеронъ.
-- Теперь я вспоминаю, въ самомъ дѣлѣ такъ, сказалъ Кенелмъ съ видомъ невинности.
О, другъ мой Кенелмъ, врагъ притворствъ и правдивецъ par excellence, до чего ты дошелъ! Какъ падаетъ величіе!
-- Вы сказали что будете обѣдать у насъ; что если мы условимся на послѣзавтра, и я приглашу мистрисъ Камеронъ и Лили?
-- Послѣзавтра -- я буду очень радъ.
-- И ранній часъ?