О, еслибъ это было такъ какъ неразумно говорятъ матеріалисты или люди среднихъ лѣтъ и пожилые, которые бываютъ матеріалистами сами того не замѣчая, что "главнѣйшій элементъ счастія есть тѣлесное или животное здоровье и крѣпость", то вопросъ предложенный Кенелмомъ показался бы совершенно безсмысленнымъ или оскорбительнымъ будучи обращенъ къ блѣдному калѣкѣ, кому, хотя онъ и поправился здоровьемъ въ послѣднее время, всю жизнь суждено было оставаться хворымъ и хилымъ, да еще предложенный человѣкомъ съ рѣдкимъ развитіемъ физическихъ силъ какое только природа можетъ дать для физическаго благосостоянія, человѣкомъ который съ того возраста когда начинается память никогда не знавалъ что значитъ быть больнымъ, который едва ли могъ понять васъ еслибы вы стали говорить ему о боли въ пальцѣ, и котораго утонченность умственнаго развитія, умножающая наслажденія чувствъ, надѣлила высшею способностью понимать то счастіе какое можетъ дать природа и ея инстинкты! Но Уыллъ не считалъ его вопроса безсмысленнымъ или оскорбительнымъ. Онъ, бѣдный калѣка, чувствовалъ огромное превосходство свое на лѣстницѣ счастія предъ молодымъ Геркулесомъ хорошаго происхожденія, образованнымъ и здоровымъ, который такъ мало зналъ о счастіи что могъ спрашивать хвораго корзинщика счастливъ ли онъ, онъ, счастливѣйшій мужъ и отецъ!
ГЛАВА V.
Лили сидѣла на травѣ подъ каштановымъ деревомъ. Бѣлая кошка, еще недавно переставшая быть котенкомъ, лежала свернувшись около нея. На колѣняхъ у нея была книга, которую она читала съ величайшимъ наслажденіемъ.
Мистрисъ Камеронъ вышла изъ дому, осмотрѣлась кругомъ и замѣтивъ дѣвушку подошла къ ней. Или она шла такъ тихо, или же Лили была такъ поглощена чтеніемъ что не замѣтила ея присутствія пока не почуяла легкаго прикосновенія руки къ своему плечу, и тогда поднявъ глаза увидала милое лицо своей тетки.
-- Ахъ, Фея, Фея, опять эта глупая книга когда тебѣ слѣдуетъ учить французскіе глаголы. Что скажетъ твой покровитель когда придетъ и увидитъ что ты потеряла такъ много времени даромъ?
-- Онъ скажетъ что феи никогда не теряютъ времени даромъ, и пожуритъ васъ за то что вы такъ говорите.
При этихъ словахъ Лили отбросила книгу, вскочила на ноги, обняла мистрисъ Камеронъ и горячо поцѣловала ее.
-- Смотрите! развѣ это значитъ терять время? Я васъ люблю, тетя. Въ такой день какъ сегодня мнѣ кажется что я люблю всѣхъ и все.
Говоря это она выпрямила свою маленькую фигурку, взглянула на голубое небо, и казалось что ея открытыя губы впивали воздухъ и солнечный свѣтъ. Потомъ она подошла къ своей дремлющей кошкѣ и стала гонять ее по лужайкѣ.
Мистрисъ Камеронъ стояла неподвижно смотря на нее увлаженными глазами. Въ эту самую минуту Кенелмъ вошелъ чрезъ садовую калитку. Онъ также остановился неподвижно устремивъ глаза на волнистыя движенія красивой феи. Она поймала свою любимицу и теперь играла съ нею помахивая своею соломенною шляпой и трепля привязанныя къ ней ленты по мягкой травѣ. Ея роскошные волосы, распустившіеся отъ движенія, падали на лицо волнистыми прядями веселый смѣхъ ея и ласковыя слова звучали для Кенелмова уха радостнѣе трели жаворонка, слаще воркованья сизой голубки.