Лицо Лили покрылось румянцемъ, и голосъ ея задрожалъ какъ она отвѣтила:
-- Я не была обижена, это не былъ дурной нравъ, это было хуже.
-- Хуже -- что жь это могло быть?
-- Боюсь что это была зависть.
-- Зависть къ чему, къ кому?
-- Не знаю какъ это объяснить; я боюсь что тетя права и волшебныя сказки внушаютъ глупыя и дурныя мысли. Когда сестры Сендриліоны отправились на королевскій балъ, а Сендриліона осталась одна, развѣ она не желала тоже отправиться туда? Развѣ она не завидовала своимъ сестрамъ?
-- А! Теперь понимаю; сэръ-Томасъ говорилъ о королевскомъ балѣ.
-- И вы были тамъ и разговаривали съ прекрасными дамами: я была глупа, мнѣ стало больно.
-- Вамъ? А когда мы въ первый разъ видѣлись вы удивлялись какъ люди которые могутъ жить въ деревнѣ предпочитаютъ жить въ городахъ; значитъ вы иногда противорѣчите себѣ и вздыхаете о большомъ свѣтѣ что лежитъ за этими тихими берегами. Вы чувствуете что у васъ есть молодость и красота и желаете чтобы другіе восхищались вами.
-- Это не совсѣмъ такъ, сказала Лили, и ея невинное лицо приняло смущенный видъ;-- и въ лучшія минуты, когда появляется мое лучшее Я, я знаю что не создана для большаго свѣта о которомъ вы говорите. Но видите ли....