-- Чьи это строки? спросилъ Кенелмъ.
-- Не знаю; я слышала ихъ отъ Льва. Не находите ли вы что онѣ справедливы?
-- Да! Но онѣ не передаютъ мысли о томъ что эта жизнь оставляется для другой болѣе желательной для многихъ изъ насъ. Посмотрите какъ тихо и прекрасно и свѣтло надъ вами это небо; будемте говорить о немъ, а не о кладбищѣ гдѣ стоимъ.
-- Но развѣ нѣтъ еще неба, прекраснѣе чѣмъ то что надъ нами; мы видимъ его будто во снѣ, видимъ лучше когда говоримъ о могилахъ?-- Не дожидаясь отвѣта Лили продолжала:-- Я посадила эти цвѣты. Мистеръ Эмлинъ сердился на меня, онъ говоритъ что это католическій обычай. Но онъ не рѣшился велѣть вырвать ихъ. Думаете вы что это не хорошо! Бѣдная маленькая Нелль! Она такъ любила цвѣты. И Элеонора въ большой могилѣ можетъ-быть тоже звала кого-нибудь кто звалъ ее Нелль; но на могилѣ ея нѣтъ цвѣтовъ. Бѣдная Элеонора!
Она сняла букетъ бывшій у нея на груди и возвратясь къ могилѣ положила его на старый камень.
ГЛАВА XI.
Они оставили кладбище и пошли по дорогѣ къ Грасмиру. Кенелмъ шелъ рядомъ съ Лили; ни слова не было сказано между ними пока они не дошли до мѣста откуда открывался домъ Лили.
Тогда она неожиданно остановилась и поднявъ къ нему свое очаровательное лицо сказала:
-- Я обѣщала подумать о томъ что вы мнѣ сказали вчера вечеромъ. Я думала, и могу поблагодарить васъ отъ души. Вы были очень добры; мнѣ никогда прежде не казалось что у меня дурной нравъ, никто не говорилъ мнѣ этого. Но теперь я вижу что вы разумѣли: по временамъ я чувствую слишкомъ живо и обнаруживаю это. Но какъ я выказала это предъ вами, мистеръ Чиллингли?
-- Развѣ вы не отворотились отъ меня когда я сидѣлъ около васъ въ саду мистрисъ Брефильдъ, не удостоивая меня отвѣта когда я спрашивалъ не обидѣлъ ли васъ?