-- Разумѣется первая вещь въ жизни это обезпечить себѣ счастливую и сочувствующую семью. Для лучшаго изъ насъ было бы ужаснѣйшимъ испытаніемъ жениться безъ любви.
-- Дѣйствительно ужасно, если одинъ любитъ, а другой нѣтъ.
-- Это едва ли можетъ случиться съ вами, мистеръ Чиллингли; не думаю что вы женитесь не любя, и говоря безъ лести, человѣка даже гораздо менѣе одареннаго чѣмъ вы не можетъ не полюбить женщина чью любовь онъ захочетъ пріобрѣсти.
Кенелмъ, будучи скромнѣйшимъ изъ людей въ этомъ отношеніи, сомнительно пожалъ плечами и готовъ былъ дать неблагопріятный для себя отвѣтъ, когда поднявъ глаза и взглянувъ вокругъ онъ умолкъ и остановился какъ вкопаный. Они вошли въ обнесенный трельяжемъ кругъ гдѣ сквозь розовые кусты онъ когда-то впервые увидалъ молодое личико которое съ тѣхъ поръ преслѣдуетъ его.
-- А! сказалъ онъ неожиданно;-- я не могу больше оставаться здѣсь тратя рабочіе часы на грезы въ очарованномъ кругѣ. Ѣду въ городъ сегодня съ ближайшимъ поѣздомъ.
-- И воротитесь назадъ?
-- Разумѣется, сегодня же вечеромъ. Я не оставилъ своего адреса на лондонской квартирѣ. Тамъ должно-быть накопилось множество писемъ, вѣроятно нѣсколько отъ отца съ матерью. Я съѣзжу только за ними. Прощайте. Какъ снисходительно вы слушали меня!
-- Не назначимъ ли мы день на слѣдующей недѣлѣ чтобъ отправиться осматривать остатки древней римской виллы? Я приглашу мистрисъ Камеронъ и ея племянницу принять участіе въ этой прогулкѣ.
-- Я согласенъ на всякій день какой вамъ угодно назначить, сказалъ Кенелмъ весело.