-- Конечно. У меня нѣтъ ни отца, ни матери, Левъ замѣнилъ мнѣ обоихъ. Тетя говоритъ часто: "ты не можешь никогда достойно благодарить своего покровителя; безъ него у меня не было бы дома чтобы пріютить тебя, не было бы средствъ содержать тебя". Онъ никогда не говорилъ этого; онъ очень разсердился бы на тетю еслибъ узналъ что она говоритъ мнѣ это. Иногда онъ называетъ меня не феей, а принцессой. Я ни за что въ мірѣ не рѣшилась бы сдѣлать ему непріятное.
-- Я слышалъ что онъ много старше васъ, что по лѣтамъ онъ могъ бы быть вашимъ отцомъ.
-- Можетъ-быть, но еслибъ онъ былъ вдвое старше, я не могла бы любить его больше чѣмъ теперь.
Кенелмъ улыбнулся, ревность его успокоилась. Не такъ говорила бы дѣвушка, даже такая какъ Лили, о человѣкѣ въ котораго она чувствовала бы себя способною влюбиться.
Лили встала медленно и съ видомъ утомленія.
-- Пора домой, тетя будетъ безпокоиться обо мнѣ. Пойдемте.
Они направились къ Кромвель-Лоджу.
Нѣсколько минутъ длилось молчаніе. Лили прервала его первая однимъ изъ тѣхъ рѣзкихъ переходовъ съ одного предмета на другой которые были свойственны безпокойной игрѣ ея скрытыхъ мыслей.
-- Вашъ отецъ и мать еще живы, мистеръ Чиллингли?
-- Благодаря Бога живы.