-- Левъ запретилъ тетушкѣ учить меня много даже тому чему я хотѣла учиться. Она начала было учить меня, но по его желанію оставила. Теперь она мучаетъ меня только ужасными французскими глаголами и я знаю что и это дѣлается только для виду. Воскресенья составляютъ конечно исключеніе, по воскресеньямъ меня заставляютъ читать проповѣди и Библію. Проповѣди я не люблю какъ бы слѣдовало, но Евангеліе я готова читать цѣлый день и не только въ воскресенье, но и въ будни, и изъ Евангелія-то я и узнала что должна думать меньше о себѣ.
Кенелмъ невольно пожалъ маленькую ручку лежавшую на его рукѣ.
-- Знаете вы разницу между однимъ родомъ поэзіи и другимъ? спросила неожиданно Лили.
-- Я не увѣренъ въ этомъ. Мнѣ слѣдовало бы знать когда одинъ родъ хорошъ, а другой дуренъ, но я вижу что многіе, въ особенности критики по профессіи, предпочитаютъ произведенія какія я считаю дурными тому что я считаю хорошимъ.
-- Разница между однимъ родомъ поэзіи и другимъ, предположивъ что произведенія въ томъ и другомъ родѣ одинаково хороши, вотъ какая, начала Лили увѣреннымъ и торжествующимъ тономъ.-- Я знаю это, Левъ объяснилъ это мнѣ самъ. Въ одномъ родѣ поэзіи авторъ отрѣшается вполнѣ отъ своего существованія и входитъ въ существованіе другихъ, вполнѣ чуждое его существованію. Онъ можетъ быть очень хорошимъ человѣкомъ и написать свои лучшія поэмы объ очень дурныхъ людяхъ, онъ не обидитъ мухи и описываетъ съ наслажденіемъ чувства убійцъ. Въ другомъ же родѣ поэзіи авторъ не переносится въ чужое существованіе, онъ выражаетъ свои собственныя радости и страданія, свое собственное сердце, свой собственный умъ. Если онъ такой человѣкъ что не способенъ обидѣть муху, то онъ конечно не способенъ и раздѣлять чувства разбойника. Вотъ разница, мистеръ Чиллингли, между однимъ родомъ поэзіи и другимъ.
-- Совершенно вѣрно, сказалъ Кенелмъ, выслушавъ съ удовольствіемъ критическія опредѣленія дѣвушки,-- Это разница между драматическою поэзіей и лирическою. Но позвольте спросить что общаго имѣетъ это опредѣленіе съ тѣмъ о чемъ мы говорили?
-- Очень много, потому что когда Левъ объяснялъ это тетѣ, онъ сказалъ: "совершенная женщина есть поэма, но она можетъ быть поэмой только одного рода поэзіи, она не можетъ переноситься въ сердца людей съ которыми не имѣетъ ничего общаго, не можетъ сочувствовать злу и преступленію; она должна быть поэмой другаго рода, должна выражать поэзію своихъ собственныхъ чувствъ и мыслей". И обратясь ко мнѣ онъ прибавилъ, улыбаясь: "вотъ какою поэмой должна быть Лили, а слишкомъ много сухихъ книгъ только испортили бы поэму". Вы теперь знаете почему я такая невѣжда и такъ не похожа на другихъ дѣвушекъ и почему мистеръ и мистрисъ Эмлинъ смотрятъ на меня свысока.
-- Вы несправедливы къ мистеру Эмлину. Онъ первый сказалъ мнѣ: Лили Мордантъ цѣлая поэма.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Я буду любить его за эти слова. Какъ Левъ будетъ доволенъ!
-- Мистеръ Мельвиль имѣетъ повидимому необычайное вліяніе на васъ, сказалъ Кенелмъ съ припадкомъ ревности.