Лили не возразила и заговорила опять:
-- Какого рода мѣстность окружаетъ вашъ домъ? Похожа она на эту?
-- Не такъ красива; очертанія крупнѣе; больше долинъ и лѣсовъ; но есть и сходство: по нашей землѣ также протекаетъ ручей, пошире вашего ручейка, и берега мѣстами до того похожи на берегъ у Кромвель-Лоджа что я иногда забываюсь и воображаю себя дома. Я ужасно люблю ручьи и всякую бѣгущую воду. Меня тянетъ къ ней съ неотразимою силой когда я гуляю пѣшкомъ.
Лили слушала съ интересомъ и послѣ краткаго молчанія сказала съ подавленнымъ вздохомъ:
-- Ваше помѣстье гораздо красивѣе всѣхъ здѣшнихъ мѣстъ, даже Брефильдвиля, не правда ли? Мистрисъ Брефильдъ говоритъ что вашъ отецъ очень богатъ.
-- Не думаю чтобъ онъ былъ богаче мистера Брефильда, и хотя домъ его больше Брефильдвиля, но убранъ не такъ нарядно и не можетъ похвалиться такими роскошными теплицами и оранжереями. Вкусы отца моего, какъ и мои, очень просты. Дайте ему его библіотеку, и онъ едвали пожалѣлъ бы о своемъ состояніи еслибы лишился его. Въ этомъ отношеніи онъ обладаетъ громаднымъ преимуществомъ предо мной.
-- Вы стали бы жалѣтъ о состояніи? быстро спросила Лили.
-- Нѣтъ, въ томъ отношеніи что отцу моему никогда не надоѣдаютъ книги. А мнѣ,-- признаться ли?-- мнѣ онѣ иногда такъ же противны какъ вамъ.
Они были у калитки. Лили, взявшись одной рукой за щеколду, протянула другую Кенелму и взглянула на него съ улыбкой озарившею сумрачный день какъ проблескъ солнца.