ГЛАВА I.
Кенелмъ вернулся домой въ сумерки, и въ ту самую минуту какъ онъ садился за свой одинокій обѣдъ послышался звонокъ и мистрисъ Джонсъ ввела мистера Томаса Баульза.
Хотя этотъ джентльменъ не увѣдомилъ ни одной строчкой о днѣ своего прибытія, онъ былъ тѣмъ не менѣе принятъ какъ дорогой гость.
-- Но, сказалъ Кенелмъ,-- если вы сохранили аппетитъ который я утратилъ, боюсь что мое угощеніе покажется вамъ скуднымъ. Садитесь, любезный другъ.
-- Благодарю васъ, сэръ, но я обѣдалъ два часа тому назадъ въ Лондонѣ и право не въ состояніи ѣсть теперь.
Кенелмъ былъ слишкомъ благовоспитанъ чтобы настаивать. Нѣсколько минутъ спустя его скромный обѣдъ былъ оконченъ, со стола убрано и мущины остались вдвоемъ.
-- Вы остановитесь здѣсь, конечно, я занялъ для васъ комнату въ тотъ же день какъ пригласилъ васъ, но вамъ слѣдовало увѣдомить меня когда васъ ждать, для того чтобъ я могъ распорядиться на счетъ обѣда или ужина. Вы все еще курите? Закурите трубку.
-- Благодарю васъ, сэръ. Я курю теперь мало, но если позволите сигару.-- И Томъ вынулъ красивый портъ-сигаръ.
-- Будьте какъ дома. Я пошлю сказать Уыллу Сомерсу что мы будемъ завтра ужинать у него. Вы прощаете мнѣ что я выдалъ вашу тайну. Теперь и впредь никакихъ тайнъ. Вы войдете въ ихъ домъ какъ другъ и съ каждымъ годомъ будете становиться имъ дороже. Да, Томъ, удивительное чувство любовь къ женщинѣ. Она можетъ низвести человѣка до самыхъ гнусныхъ пороковъ и поднять его до высшаго добра.
-- Что касается добра, я сомнѣваюсь, сказалъ Томъ угрюмо и отложивъ въ сторону сигару.