Кенелмъ пошелъ дальше быстрыми, нетерпѣливыми шагами, и ни онъ, ни спутникъ его не вымолвили ни слова пока не пришли домой, гдѣ пожелали другъ другу доброй ночи.
ГЛАВА III.
На слѣдующій день около полудня, Кенелмъ и его гость, идя вмѣстѣ по берегу ручья, остановились предъ бесѣдкой Исаака Уалтона и по предложенію Кенелма вошли въ нее чтобъ спокойно отдохнуть и продолжать начатый разговоръ.
-- Вы сейчасъ сказали мнѣ, продолжалъ Кенелмъ,-- что сердце ваше освободилось отъ тяжелаго бремени когда вы повидались съ Джесси Сомерсъ и нашли ее такъ измѣнившеюся что она уже не та женщина которую вы любили. Что касается перемѣны, я сознаюсь что нахожу ее измѣнившеюся къ лучшему и наружностью, и манерами, и характеромъ. Я не сказалъ бы этого еслибы не вѣрилъ искренности вашего увѣренія что вы излѣчились отъ старой раны. Но мнѣ интересно знать какъ случилось что сильная любовь долго владѣвшая сердцемъ такого любящаго и страстнаго человѣка какъ вы, внезапно, вслѣдствіе одного свиданія, прошла или превратилась въ чувство спокойной дружбы, и я прошу васъ объяснить мнѣ какъ это случилось.
-- Это удивляетъ меня самого, сэръ, сказалъ Томъ проведя рукой по лбу,-- и не знаю сумѣю ли я объяснить это.
-- Подумайте и постарайтесь.
Томъ подумалъ нѣсколько минутъ и началъ:
-- Вы знаете, сэръ, что я былъ совсѣмъ другимъ человѣкомъ когда влюбился въ Джесси Уайльзъ и сказалъ себѣ: "эта дѣвушка будетъ моей женой во что бы то ни стало. Я не уступлю ее никому."
-- Хорошо; продолжайте.
-- Между тѣмъ какъ во мнѣ самомъ происходила перемѣна, думая о Джесси -- а я постоянно думалъ о ней -- я представлялъ ее себѣ все тою же Джесси Уайльзъ въ которую я влюбился, и хотя когда я видѣлъ ее въ Гревлеѣ послѣ замужества, въ тотъ день....