"Сегодня воскресенье, день когда мой другъ викарій имѣетъ обыкновеніе собирать вокругъ себя дѣтей своихъ и безъ формальной проповѣди и разсужденій обращаетъ ихъ мысли на вопросы гармонирующіе со святостью дня, иногда не прямо относящіеся къ религіи, большею частью шутливо почерпнутые въ какомъ-нибудь незначительномъ событіи или въ книжкѣ интересовавшихъ дѣтей въ теченіи послѣдней недѣли, и постепенно выводитъ изъ нихъ какое-нибудь нравственное правило. Онъ полагаетъ что хотя многое изъ того что должны выучить дѣти можетъ быть выучено ими хорошо только при добросовѣстномъ трудѣ и отношеніи къ труду какъ къ обязанности, но что религія не должна быть сопряжена для нихъ съ трудомъ и обязательною работой, а должна привиться незамѣтно къ ихъ привычкамъ и образу мыслей, сливаясь съ воспоминаніями и картинами мира и любви, со снисходительною нѣжностью ихъ первыхъ учителей, съ непорочными радостями роднаго дома, съ утѣшеніемъ въ горѣ, съ поддержкой въ испытаніяхъ и всегда въ связи съ сестрой ея надеждой.
"Я вошелъ въ комнату викарія когда группа только-что собралась вокругъ него. Рядомъ съ его женой сидѣла леди къ которой я чувствую большую симпатію. Лицо ея выражаетъ того рода спокойствіе которое есть слѣдствіе утомленія оставленнаго страданіемъ. Она тетка моей возлюбленной. Лили усѣлась на низкомъ табуретѣ у ногъ добраго пастора, обнявъ рукой одну изъ его маленькихъ дочерей. Она любитъ общество дѣтей несравненно болѣе чѣмъ общество своихъ ровесницъ. Однажды когда жена викарія, очень умная женщина, спросила ее почему она предпочитаетъ всегда быть не со взрослыми, а съ дѣтьми которыя не могутъ научить ее ничему, Лили отвѣчала просто: "Мнѣ кажется потому что съ дѣтьми я чувствую себя безопаснѣе, то-есть ближе къ Богу".
"Мистеръ Эмлинъ, викарій, вывелъ въ этотъ день свое поученіе изъ волшебной сказки которую Лили разказала на дняхъ его дѣтямъ и которую онъ попросилъ ее теперь повторить.
"Вотъ вкратцѣ содержаніе сказки:
"Жили нѣкогда король съ королевой. Они очень горевали что не имѣли дѣтей и молили даровать имъ сына и наслѣдника престола. И вотъ въ одно прекрасное лѣтнее утро, пробудясь отъ сна, королева увидѣла у своей кровати колыбель, а въ колыбели прекраснаго спящаго младенца. Великое торжество было въ этотъ день во всемъ государствѣ! Но когда ребенокъ подросъ, онъ сдѣлался своевольнымъ и злымъ, лишился своей красоты, не хотѣлъ учить уроки, словомъ, сталъ такъ дуренъ какъ только можетъ быть ребенокъ. Родители очень горевали видя что наслѣдникъ котораго они такъ ждали грозитъ быть наказаніемъ для нихъ и для ихъ подданныхъ. Наконецъ къ довершенію ихъ горя, за плечами принца появились два горбика. Они созвали докторовъ, и доктора предписали конечно спинные бинты и стальныя машины которыми измучили принца и озлобили его еще болѣе. Горбики тѣмъ не менѣе росли, и по мѣрѣ того какъ они увеличивались, принцъ слабѣлъ и хирѣлъ. Наконецъ одинъ искусный хирургъ предложилъ срѣзать ихъ, говоря что это единственное средство спасти жизнь принца. Родители согласились, и операція была назначена на слѣдующій день. Но въ эту ночь королева видитъ во снѣ что къ постели ея подходитъ прекрасная женщина и говоритъ ей: неблагодарная! Такъ-то ты платишь мнѣ за мой драгоцѣнный даръ! Узнай что я царица фей. Когда ты просила наслѣдника престола, я отдала тебѣ младенца ихъ волшебной страны, думая что онъ выростетъ на утѣшеніе тебѣ и твоему народу; а ты хочешь уморить его страшною смертью отъ ножа хирурга! А королева отвѣчала: хорошъ твой драгоцѣнный даръ! жалкій, болѣзненный, безпокойный ребенокъ!
"Какъ ты безтолкова, сказала прекрасная гостья.-- Неужели ты не понимаешь что первымъ чувствомъ ребенка изъ волшебной страны должна быть тоска о родномъ домѣ; отъ этой тоски онъ или умеръ бы, или выросъ злымъ и угрюмымъ, и обладая волшебнымъ могуществомъ употреблялъ бы его во вредъ другимъ еслибы врожденная сила его натуры не была достаточна для развитія его крыльевъ. То что ты въ слѣпотѣ своей принимаешь за уродство смертнаго, есть развитіе красоты волшебнаго существа. Горе тебѣ если ты не дашь вырости крыльямъ волшебнаго ребенка.
"И на слѣдующее утро королева прогнала хирурга съ его страшнымъ ножомъ, сняла бинты и машины съ плечъ принца, не слушая докторовъ которые предсказывали что ребенокъ умретъ. Съ этого дня королевскій наслѣдникъ началъ поправляться, и когда наконецъ изъ безобразныхъ горбиковъ показались перышки бѣлоснѣжныхъ крыльевъ, злой нравъ ребенка смягчился. Вмѣсто того чтобы царапать своихъ учителей, онъ сдѣлался самымъ понятливымъ и прилежнымъ ученикомъ, утѣшеніемъ своихъ родителей и гордостью своего народа, и народъ говорилъ о немъ: онъ будетъ такимъ королемъ какого у насъ еще не было.
"Такъ кончилась сказка Лили. Не могу дать вамъ понятія какъ мило, шутливо разказала она ее. Затѣмъ она прибавила, важно покачавъ головой.-- Но вы кажется не знаете что было послѣ. Вы думаете что принцъ никогда не пользовался своими крыльями? Слушайте. Придворные состоявшіе при его королевскомъ высочествѣ замѣтили что каждую недѣлю въ извѣстныя ночи принцъ исчезалъ. Въ эти ночи, покоряясь инстинкту своихъ крыльевъ, онъ улеталъ изъ дворца въ волшебную страну изъ которой возвращался съ обновленною любовью къ своему человѣческому дому.
"-- Да, дѣти мои, прибавилъ пасторъ съ жаромъ,-- крылья были бы даны намъ напрасно еслибы мы не покорялись инстинкту побуждающему васъ улетать съ земли, и летаніе было бы не менѣе напрасно еслибы цѣлію его не было наше общее отечество, въ родномъ воздухѣ котораго мы укрѣпляемъ свое здоровье, обновляемъ свою душу и послѣ каждаго воспаренія къ небу возвращаемся на землю еще болѣе примиренными съ нашими земными обязанностями.
"Когда онъ вывелъ такое поученіе изъ волшебной сказки Лили, дѣвушка встала съ своего мѣста, взяла его руку, почтительно поцѣловала ее и отошла къ окну. Я видѣлъ что она тронута до слезъ и старается скрыть ихъ. Позже вечеромъ, когда мы разбрелись всѣ по лугу и собирались уже разойтись, Лили робко подошла ко мнѣ и спросила шепотомъ: