Она пошла назадъ спѣшными шагами говоря про себя вполголоса: "Но они не согласятся. Дай Богъ чтобъ не согласились. А если согласятся? Что сказать, что сдѣлать? О, еслибы Валтеръ Мельвиль былъ здѣсь, или еслибъ я знала куда написать ему!"
На обратномъ пути въ Кромвель-Лоджъ, Кенелмъ былъ настигнутъ викаріемъ.
-- Я шелъ къ вамъ, любезнѣйшій мистеръ Чиллингли, вопервыхъ чтобы поблагодарить васъ за хорошенькій подарокъ которымъ вы обрадовали мою маленькую Клемми, потомъ чтобы пригласить васъ быть сегодня у меня и познакомиться съ мистеромъ ***, знаменитымъ антикваріемъ, пріѣхавшихъ въ Мольсвикъ сегодня утромъ по моей просьбѣ чтобъ осмотрѣть старый готическій памятникъ на нашемъ кладбищѣ. Вообразите, хотя онъ, какъ и мы, не можетъ разобрать надписи, но знаетъ всю исторію памятника. Оказывается что какой-то молодой рыцарь прославившійся своею храбростію въ царствованіе Генриха IV, женатый на дочери одного изъ знаменитыхъ графовъ Монтфичегъ, бывшихъ въ то время самою могущественною фамиліей въ этихъ мѣстахъ, былъ убитъ защищая церковь отъ толпы бунтовщиковъ партіи Лолларда и палъ на томъ мѣстѣ гдѣ стоитъ теперь памятникъ. Это объясняетъ почему онъ не въ церкви. Мистеръ *** узналъ это изъ старыхъ мемуаровъ древней и нѣкогда славной фамиліи къ которой принадлежалъ рыцарь Албертъ и которая, увы, дожила до такого позорнаго конца, фамиліи Флетвудовъ, бароновъ Флетвуда и Малласа. А наша милая Лили Мордантъ настаивала что это памятникъ какой-то романической героини, созданной ея собственнымъ воображеніемъ! Пожалуйте обѣдать. Мистеръ *** очень пріятный человѣкъ съ неистощимымъ запасомъ интересныхъ анекдотовъ.
-- Къ сожалѣнію я не могу придти. Мнѣ необходимо уѣхать немедленно на нѣсколько дней домой. Да, эта старая фамилія Флетвудовъ. Я будто вижу теперь предъ собой ихъ старую башню гдѣ они нѣкогда господствовали; а послѣдній изъ фамиліи, служа маммонѣ и слѣдуя за прогрессомъ вѣка, угодилъ на каторгу. Какая ужасная сатира на гордость происхожденіемъ!
Кенелмъ уѣхалъ изъ Кромвель-Лоджа въ этотъ же вечеръ, но оставилъ квартиру за собой, сказавъ что можетъ-быть вернется въ теченіи слѣдующей недѣли.
Онъ пробылъ въ Лондонѣ два дня, желая чтобы все сообщенное отцу въ письмѣ запало глубже въ его сердцѣ до личнаго объясненія.
Чѣмъ больше онъ думалъ о недружелюбіи съ какимъ мистрисъ Кьмеронъ приняла его признаніе, тѣмъ менѣе придавалъ ему значенія. Преувеличенное понятіе о значеніи общественныхъ неравенствъ въ особѣ проникнутой гордостью людей знавшихъ лучшіе дни и тревожное опасеніе чтобы семейство его не заподозрило въ ней старанія женить очень молодого человѣка, богатаго и знатнаго, на своей бѣдной племянницѣ, объясняли, казалось ему, многое изъ того чт о смутило и разсердило его вначалѣ. И если, соображалъ онъ, мистрисъ Камеронъ занимала нѣкогда значительно болѣе высокое положеніе въ свѣтѣ,-- предположеніе подтверждавшееся неоспоримою изящностью ея обращенія,-- и теперь, какъ сама она сказала, находится въ зависимости отъ милостей живописца только въ послѣднее время достигшаго нѣкотораго отличія, то понятно что ей тяжела мысль сдѣлаться предметомъ соболѣзнованія своихъ болѣе богатыхъ сосѣдей; и не имѣлъ ли онъ такъ же мало права какъ эти сосѣди знать о родствѣ ея или ея племянницы пока еще не сдѣлалъ формальнаго предложенія и не получилъ согласія?
Лондонъ показался ему нестерпимо скучнымъ и утомительнымъ. Онъ не былъ ни у кого кромѣ леди Гленальвонъ, и съ удовольствіемъ узналъ отъ ея слугъ что она все еще въ Эксмондгамѣ. Онъ сильно разчитывалъ на вліяніе царицы высшаго свѣта, зная что леди Чиллингли труднѣе будетъ уговоритъ чѣмъ сэръ-Питера, а что ему удастся склонить на свою сторону добросердечную царицу, въ этомъ онъ не сомнѣвался.
ГЛАВА VII.
Прошло уже около трехъ недѣль съ тѣхъ поръ какъ общество приглашенное сэръ-Питеромъ и леди Чиллингли собралось въ Эксмондгамѣ, но оно все еще тамъ, хотя люди приглашаемые въ сельскіе дома рѣдко бываютъ настолько сострадательны къ скукѣ ихъ владѣльцевъ чтобъ остаться у нихъ болѣе трехъ дней. Мистеръ Чиллингли Миверсъ не превзошелъ этого обычнаго предѣла. Спокойно наблюдая въ продолженіе своего визита за Гордономъ и Сесиліей, онъ пришелъ къ заключенію что сэръ-Питеръ можетъ не тревожиться и не сожалѣть что пригласилъ къ себѣ своего умнаго молодато родственника. Для всѣхъ же оставшихся гостей пребываніе въ Эксмондгамѣ было пріятно. Для леди Гленальвонъ -- потому что въ хозяйкѣ дома она встрѣтила подругу своей молодости и ей пріятно было видѣть какъ Сесилія интересовалась мѣстомъ полнымъ воспоминаній о человѣкѣ за кѣмъ леди Гленальвонъ надѣялась видѣть ее современемъ замужемъ; для Гордона Чиллингли -- потому что онъ не могъ найти болѣе благопріятнаго случая для исполненія своихъ тщательно скрытыхъ видовъ на руку и сердце наслѣдницы; для самой наслѣдницы -- по причинѣ понятной безъ объясненій.