-- Боже мой, надѣюсь что ты шутишь. Твои открытія обходятся намъ обыкновенно очень дорого и приводятъ васъ въ столкновеніе съ такими странными людьми.
-- Это открытіе не будетъ стоить намъ ни одного пенни и я не знаю настолько страннаго человѣка чтобъ не понять его. Словомъ, вотъ что: первая принадлежность генія -- сердце; для таланта же оно вовсе не нужно. Гордонъ талантливѣе всѣхъ молодыхъ людей какихъ я знаю, но ему недостаетъ первой принадлежности генія. Я конечно не увѣренъ что Кенелмъ обладаетъ геніемъ, но нѣтъ сомнѣнія что онъ обладаетъ первою принадлежностью генія -- сердцемъ. Сердце есть необыкновенно загадочный, своевольный, ирраціональный предметъ; этимъ объясняется можетъ-быть общая неспособность понимать генія, между тѣмъ какъ талантъ понятенъ всякому глупцу. Милая Каролина, ты знаешь какъ рѣдко, не больше какъ разъ въ три года, предъявляю я притязаніе имѣть свою волю несогласную съ твоею; но я предупреждаю тебя что если возникнетъ вопросъ въ которомъ будетъ заинтересовано сердце нашего сына, то (говоря между нами) моя воля будетъ управлять твоею.
"Сэръ-Питеръ становится день это дня страннѣе", сказала себѣ леди Чиллингли оставшись одна. "Но сердце у него не злое и бываютъ мужья хуже."
Послѣ этого рѣшенія она вызвала свою горничную, отдала ей приказаніе приготовить комнату Кенелма и начала совѣтоваться съ ней о передѣлкѣ одного изъ своихъ платьевъ, слишкомъ дорогаго чтобы бросить его, по фасону менѣе дорогаго платья леди Гленальвонъ, сшитаго по послѣдней модѣ и привезеннаго изъ Парижа.
Въ тотъ самый день когда Кенелмъ прибылъ въ Эксмондгамъ, Чиллингли Гордонъ получилъ отъ мистера Джерарда Данверса слѣдующее письмо:
"Любезный Гордонъ,-- вслѣдствіе перемѣны министерства объявленной газетами какъ слухъ, но которую вы можете считать рѣшенною, нѣжный маленькій херувимъ *** будетъ отправленъ засѣдать вверху и молиться за бѣднаго Джака то-есть за правительство которое онъ оставитъ внизу. Принимая перство по моему совѣту, онъ оставляетъ вакантными представительство бурга --, которое вполнѣ пригодно для васъ и во всѣхъ отношеніяхъ лучше Оакеборо. *** обѣщаетъ рекомендовать васъ своимъ избирателямъ. Пріѣзжайте въ Лондонъ немедленно.
"Вашъ и пр.
"Дж. Данверсъ."
Гордонъ передалъ это письмо Траверсу, и принявъ его сердечное поздравленіе и желаніе ему успѣха, сказалъ съ волненіемъ, частью притворнымъ, частью искреннимъ:
-- Вы не знаете чѣмъ было бы для меня исполненіе вашихъ добрыхъ желаній. Стоитъ мнѣ только попасть въ палату общинъ, и мои побужденія къ дѣятельности такъ сильны что -- не считайте меня слишкомъ самонадѣяннымъ -- я буду имѣть парламентскій успѣхъ.