-- Почему бѣдный? Развѣ онъ былъ боленъ?
-- Нѣтъ; но у него по видимому есть что-то на душѣ. Если такъ, мы должны сдѣлать все возможное чтобъ утѣшить его. Онъ лучшій изъ сыновей, Каролина.
-- Я не могу сказать противъ него ничего. Развѣ только то, прибавила миледи задумчиво,-- что было бы лучше еслибъ онъ былъ болѣе похожъ на другихъ молодыхъ людей.
-- Гм... На Чиллингли Гордона, напримѣръ?
-- Пожалуй; мистеръ Гордонъ замѣчательно благовоспитанный и умный молодой человѣкъ. Какъ онъ не похожъ на своего непріятнаго, грубаго отца, который судился съ тобой.
-- Не похожъ, дѣйствительно, но все съ тою же Чиллинглійскою кровью. Какъ Чиллингли могли произвести на свѣтъ такого субъекта какъ Кенелмъ, вотъ чего я не могу понять.
-- О, милый сэръ-Питеръ, не будь такъ метафизиченъ. Ты знаешь какъ я не терплю загадокъ.
-- Однако, Каролина, я обязанъ тебѣ загадкой которую никакъ не могу разрѣшить. Въ человѣческой природѣ много такихъ загадокъ которыя могутъ быть разгаданы только сердцемъ.
-- Совершенно вѣрно, сказала леди Чиллингли.-- Я думаю приготовить Кенелму его прежнюю комнату, прямо противъ комнаты Гордона.
-- Да, да, прямо противъ. Одинъ противъ другаго они будутъ всю жизнь. Вообрази, Каролина, я сдѣлалъ открытіе.