-- О Кенелмѣ Чиллингли. Онъ, повидимому, влюбился въ какую-то дѣвочку совершенно безъ состоянія которую встрѣтилъ во время своихъ скитаній; онъ пріѣхалъ сюда чтобъ испросить согласіе родителей на сватовство; согласіе это получилъ и отправился просить ея руки.
Закрывъ глаза, Сесилія на мгновеніе оставалась безмолвна.
-- Онъ достоинъ всякаго счастія, проговорила она наконецъ,-- и не сдѣлаетъ дурнаго выбора. Да благословитъ Господь его, и.... и.... Она хотѣла прибавить "его невѣсту", но губы ея отказывались выговорить слово невѣста.
-- Гордонъ стоитъ десятерыхъ Кенелмовъ, воскликнула съ негодованіемъ леди Гленальвонъ.
Она хлопотала за Кенелма, но не простила ему.
ГЛАВА V.
Эту ночь Кенелмъ провелъ въ Лондонѣ, а такъ какъ слѣдующій день былъ особенно ясенъ, яснѣе чѣмъ обыкновенно бываютъ англійскіе лѣтніе дни, то онъ отправился въ Мольсвикъ пѣшкомъ. На этотъ разъ ему не было надобности брать съ собой ранецъ, онъ оставилъ достаточно платья на квартирѣ своей въ Кромвель-Лоджѣ.
Вечеръ засталъ его въ одномъ изъ прелестныхъ селеній дышащихъ пастушескою простотой, которыя расположены по берегамъ Темзы.
То не былъ прямой путь изъ Лондона въ Мольсвикъ, но представлялъ гораздо болѣе привлекательности для пѣшаго путника. Выйдя изъ длинной улицы сонной деревушки и подойдя къ покатому берегу рѣки, онъ радъ былъ отдохнуть намного, насладиться прохладой струящихся водъ и прислушаться къ ихъ тихому ропоту въ прибрежныхъ тростникахъ. Ему еще оставалось много времени впереди. Живя въ Кромвель-Лоджѣ, во время частыхъ своихъ прогулокъ онъ успѣлъ вполнѣ освоиться съ мѣстностью окружающею Мольсвикъ, и зналъ что направо черезъ поля пролегаетъ тропинка которая въ часъ ходьбы приведетъ его къ ручейку гдѣ стоитъ Кромвель-Лоджъ, противъ деревяннаго моста ведущаго въ Грасмиръ и Мольсвикъ.
Для того кто дорожитъ романтическою стороной исторіи, англійской исторіи, все теченіе Темзы исполнено прелести. О! когда бы я могъ возвратиться къ тѣмъ временамъ когда поколѣнія жившія задолго до моего героя еще не народились, когда въ каждой Рейнской волнѣ сказывались мнѣ исторія и легенда, тогда бы и на твоихъ берегахъ, мать наша Темза, какихъ бы не слеталось волшебницъ! Придетъ время быть-можетъ когда германскій пилигримъ воздастъ тебѣ сторицею дань принесенную его англійскимъ собратомъ отцу Рейну.