-- Вы однажды благодарили меня за то что я спасъ жизнь вашего сына; вы говорили тогда что ничѣмъ не можете отплатить мнѣ; теперь вы можете отплатить мнѣ сторицею. Когда бы сынъ вашъ, который, мы уповаемъ, теперь на небесахъ, когда бы сынъ вашъ могъ взглянуть и стать между нами судьей, неужели, думаете вы, онъ одобрилъ бы вашъ отказъ?
Тутъ леди Гленальвонъ заплакала, взяла его руку, поцѣловала его въ лобъ, какъ поцѣловала бы мать, и сказала:
-- Вы побѣдили; сейчасъ же иду къ леди Чиллингли. Женитесь на той которую вы такъ любите, но съ условіемъ: пусть выйдетъ она замужъ изъ моего дома.
Леди Гленальвонъ была не изъ тѣхъ женщинъ которыя оказываютъ друзьямъ своимъ услугу на половину. О на очень хорошо знала какъ склонить и направить въ извѣстную сторону апатическій нравъ леди Чиллингли. Она не отставала до тѣхъ поръ пока та сама не отправилась въ комнату Кенелма и не сказала спокойно:
-- Такъ ты собираешься просить руки миссъ Мордантъ -- это вѣроятно Морданты изъ Варвикшира. Леди Гленальвонъ говоритъ что она прелестная дѣвушка, и будетъ до свадьбы жить у нея. Такъ какъ она сирота, то герцогъ, дядя леди Гленальвонъ, который состоитъ въ родствѣ со старшею линіей Мордантовъ, будетъ ея посаженымъ отцомъ. Свадьба будетъ блестящая. Отъ души желаю тебѣ счастья, пора тебѣ остепениться и пристроиться.
Черезъ два дня послѣ полученія этого формальнаго согласія, Кенелмъ оставилъ Эксмондгамь. Сэръ-Питеръ самъ бы сопровождалъ его чтобы засвидѣтельствовать свое почтеніе будущей невѣсткѣ, но волненія чрезъ которыя прошелъ онъ вызвали припадокъ подагры, и онъ осужденъ былъ держать ноги во фланели.
По отъѣздѣ Кенелма, леди Гленальвонъ отправилась въ комнату Сесиліи. Пригорюнившись сидѣла Сесилія у отвореннаго окна; отъ нея не ускользнуло что и отецъ и сынъ находятся подъ гнетомъ чего-то тревожнаго, даже болѣзненнаго, и она предполагала здѣсь связь съ письмомъ разстроившимъ ровные духъ сэръ-Питера; но въ чемъ именно дѣло, этого она угадать не могла. Какъ ни болѣзненно отзывалось въ ней обращеніе Кенелма, который болѣе чѣмъ когда-либо былъ остороженъ и холоденъ съ нею, тѣмъ не менѣе чувство обиды уступало нѣжному участію, когда она примѣчала грусть на лицѣ его, и желаніе утѣшить его наполняло ея сердце. Теперь не его, а себя укоряла она за то что подъ вліяніемъ его обращенія она сама стала осторожнѣе съ нимъ и держалась болѣе прежняго въ сторонѣ.
Леди Гленальвонъ обняла Сесилію и поцѣловавъ ее тихо прошептала:
-- Я обманулась въ этомъ человѣкѣ, онъ недостоинъ того счастья какое я ему прочила.
-- О комъ вы говорите? блѣднѣя прошептала Сесилія.