-- Теперь поняли что это была лишь насмѣшка надъ новыми идеями и ихъ органами, включая и Londoner. Но если Кенелмъ вступитъ въ парламентъ, онъ будетъ не на вашей сторонѣ; и если я не слишкомъ преувеличиваю его способности,-- что довольно вѣроятно,-- онъ будетъ соперникомъ котoрымъ пренебрегать нельзя. Развѣ только онъ впадетъ въ ошибку которая въ нашъ вѣкъ сдѣлала бы его человѣкомъ неспособнымъ къ публичной жизни.
-- Какая же это ошибка?
-- Измѣна крови Чиллингли. Въ Англіи теперь такой вѣкъ что надо быть Чиллингліемъ. Еслибы Кенелму вскружило голову какое-нибудь политическое отвлеченіе, назовите его какъ хотите, "любовь къ отечеству" или какое-нибудь старомодное чудачество въ этомъ родѣ, то я боюсь, сильно боюсь что онъ сочтетъ себя не въ шутку убѣжденнымъ.
ГЛАВА ПОСЛѢДНЯЯ.
Была ночь борьбы въ Палатѣ Общинъ: шли отложенныя пренія возобновленныя теперь Георгомъ Бельвойромъ, который въ послѣдніе два года очень медленно добивался милости или лучше сказать, снисхожденія парламента, и болѣе чѣмъ подтверждалъ предсказанія Кенелма о его карьерѣ. Наслѣдникъ знатнаго рода и обширныхъ помѣстій, чрезвычайно трудолюбивый, очень образованный, онъ и не могъ не подвигаться на этомъ поприщѣ. Въ этотъ вечеръ онъ говорилъ довольно разумно помогая своей памяти частыми справками съ записками; его слушали вѣжливо, и когда онъ кончилъ, привѣтствовали словами "слушайте, слушайте!" чувствуя нѣкоторое облегченіе; затѣмъ зала засѣданій начала понемногу пустѣть; но въ девять часовъ снова быстро наполнилась. Одинъ изъ кабинетъ-министровъ торжественно всталъ, разложилъ предъ собою цѣлую кучу печатныхъ бумагъ, и вмѣстѣ съ ними объемистую Синюю Книгу. Опершись рукой на красный портфель, онъ началъ слѣдующимъ внушительнымъ изреченіемъ:
-- Сэръ, я не согласенъ съ высокочтимымъ джентльменомъ сидящимъ напротивъ. Онъ говоритъ что этотъ вопросъ поднятъ не какъ вопросъ партіи. Я отрицаю это. Имъ ставится на судъ палаты правительство ея величества.
При этихъ словахъ раздались одобренія столь громкія и такъ рѣдко вызываемыя рѣчами этого кабинетъ-министра что онъ смѣшался и долго произносилъ только невнятные "гм" и "а", прежде чѣмъ снова поймалъ нить своей рѣчи. Тогда онъ продолжалъ съ непрерывною, но летаргическою плавностью; читалъ длинныя извлеченія изъ офиціальныхъ бумагъ, привелъ выдержку цѣлой страницы изъ Синей Книги, заключилъ вою рѣчь нѣсколькими приличными общими мѣстами, взглянулъ на часы, увидалъ что проговорилъ часъ, ровно сколько прилично для кабинетъ-министра не претендующаго на ораторское искусство, и сѣлъ на мѣсто.
Воспрянули разомъ нѣсколько нетерпѣливыхъ лицъ, изъ коихъ спикеръ, по предварительному уговору съ загонщиками партій, {Загонщикъ или погоняла партіи -- whip (бичъ, плетка) есть должность весьма щекотливая и не легкая. Это собственно правая рука въ парламентѣ вождя партіи, лидера. Его спеціальная обязанность прежде всего знать въ точности силы партіи и составъ различныхъ группъ и мнѣній, чтобъ извѣщать вождя на какихъ приверженцевъ онъ можетъ разсчитывать всегда и во всѣхъ случаяхъ и чья поддержка, напротивъ, при томъ или другомъ случаѣ, сомнительна. Затѣмъ онъ предупреждаетъ сторонниковъ партіи когда ихъ присутствіе необходимо въ палатѣ, убѣждаетъ и проситъ ихъ подать голоса въ томъ или другомъ смыслѣ, и чрезъ него же обыкновенно передаются вождями обѣщанія награды за поддержку какою-либо должностью. Каждая партія имѣетъ своего погонялу и потому есть погоняла миистерскій -- ministerial whip, и оппозиціонный -- opposition wip, и нерѣдко, въ видахъ партіи, они уговариваются между собой на очетъ порядка преній, о чемъ увѣдомляется и спикеръ. О такомъ уговорѣ и идетъ рѣчь въ данномъ случаѣ.} выбралъ одно лицо, молодое, смѣлое, умное и невозмутимое. {Въ англійскомъ парламентѣ нѣтъ обычая записываться заранѣе для произнесенія рѣчи, а кто желаетъ говорить встаетъ со свою мѣста, но начинаетъ рѣчь не прежде какъ спикеръ (предсѣдатель) укажетъ на него пальцемъ. Если же случается что нѣсколько человѣкъ встаютъ разомъ, то говоритъ рѣчь тотъ кого прежде замѣтитъ спикеръ, и это называется to catch the Speaker's eye -- поймать взглядъ спикера.}
Нѣтъ надобности говорить что это было лицо Чиллингли Гордона.
Его положеніе въ эту ночь требовало особенной ловкости и такта. Обыкновенно онъ поддерживалъ правительство, и до сихъ поръ когда говорилъ, то въ его пользу. На этотъ разъ онъ былъ несогласенъ съ правительствомъ. Несогласіе это было извѣстно вождямъ оппозиціи, и вслѣдствіе сего погонялами и было устроено что онъ долженъ говорить въ первый разъ послѣ десяти часовъ и первый разъ въ отвѣтъ на рѣчь кабинетъ-министра. Въ такомъ положеніи молодой человѣкъ или создаетъ себѣ карьеру въ рядахъ партіи или портитъ ее. Чиллингли Гордонъ говорилъ съ третьей скамьи позади министерства: Миверсъ счелъ долгомъ предостеречь его чтобъ онъ не принималъ притворнаго вида независимости или согласія съ "крѣпостями" ультра-либеральныхъ мнѣній, усѣвшись на скамьяхъ за проходомъ. { Gangway -- такъ называется въ Палатѣ Общинъ широкій проходъ раздѣляющій скамьи на каждой сторонѣ палаты. На скамьяхъ выше прохода располагаются по правую сторону отъ кресла спикера министры и ихъ приверженцы, по лѣвую партія оппозиціи; на скамьяхъ же за проходомъ -- below the gangway размѣщаются обыкновенно такъ-называемые независимые или крайніе члены каждой партіи, и эти-то иногда причиняютъ вождямъ гораздо болѣе безпокойности чѣмъ даже противники.} Напротивъ, всякое мнѣніе въ чемъ-либо несогласное съ заявленіями краснобаевъ министерскихъ скамей навѣрное должно было произвести болѣе сильное впечатлѣніе, будучи произнесено среди вѣрныхъ министерскихъ приверженцевъ, чѣмъ еслибъ его высказалъ сидящій среди мятежныхъ баши-бузуковъ, раздѣленныхъ проходомъ отъ регулярныхъ и дисципливованныхъ силъ. Уже первыя краткіе замѣчанія его приковали вниманіе палаты, примирили министерскую партію, поставили въ неизвѣстность оппозицію.-- Да и вся его рѣчь была необыкновенно удачна, и въ особенности въ томъ отношеніи что хотя она была направлена противъ правительства вообще, но въ то же время выражала мнѣнія состоятельной части кабинета, которая въ настоящее время, правда, была еще въ меньшинствѣ, но наиболѣе увлеченная "новою идеей", и по всей вѣроятности, какъ не безъ основанія могъ разчитывать честный Гордонъ, съ прогрессомъ вѣка должна была одержать верхъ надъ остальными товарищами.