Я не знаю какого мнѣнія были мои читатели до сихъ поръ о Кенелмѣ Чиллингли, но среди всѣхъ уклоненій и изгибовъ его причудливаго нрава былъ одинъ путь который велъ прямо къ его сердцу: стоило только быть слабѣе его и просить его покровительства.

Онъ быстро обернулся; онъ забылъ всю странность своего положенія, и отвѣчалъ:

-- Послушайте, маленькій звѣрокъ, пусть меня разстрѣляютъ если я покину васъ въ затрудненіи. Но нужно быть сострадательнымъ и къ лошади. Изъ жалости къ ней скажите гдѣ намъ остановиться.

-- Увѣряю васъ что я не могу сказать этого; я никогда прежде не былъ здѣсь. Поѣдемте въ_хорошую, спокойную гостиницу. Поѣзжайте тихонько и будемъ ее отыскивать.

Торъ-Гадгамъ былъ большой городъ; онъ не былъ столицею графства по имени, но по торговому значенію, суматохѣ на улицахъ и жизни былъ настоящею столицею. Большая улица, по которой лошадь ѣхала такъ тихо какъ будто везла тріумфальную колесницу на Священную Гору, представляла оживленное зрѣлище. Магазины были съ красивыми фасадами и цѣльными стеклами въ окнахъ; на тротуарахъ было оживленное движеніе, очевидно не только по дѣламъ, но и для удовольствія, ибо большая часть прохожихъ были женщины, нарядно одѣтыя, многія были молоды, нѣкоторыя красивы. Полкъ гусаръ ея величества за два дня предъ тѣмъ вступилъ въ городъ, и между офицерами этого счастливаго полка и прекраснымъ поломъ этого гостепріимнаго города возникло естественное соревнованіе, при чемъ многіе могли быть убиты и ранены. Прибытіе этихъ героевъ, по ремеслу занимающихся уменьшеніемъ враждебныхъ и умноженіемъ дружественныхъ населеній, дало толчекъ поставщикамъ тѣхъ удовольствій какія приносятъ съ собою молодые люди -- митинговъ для стрѣльбы въ цѣль, охотѣ, концертамъ, баламъ, о коихъ объявленія были налѣплены на доскахъ и на стѣнахъ и выставлены въ окнахъ магазиновъ.

Мальчикъ разсѣянно смотрѣлъ по сторонамъ, присматриваясь въ особенности къ этимъ объявленіямъ; наконецъ онъ радостно воскликнулъ:

-- А, я не ошибся, это здѣсь!

-- Что здѣсь? спросилъ Кенелмъ.-- Гостиница?

Спутникъ его не отвѣтилъ, но Кенелмъ, слѣдуя за глазами мальчика, замѣтилъ огромную афишу:

Завтра вечеромъ открытіе театра.