-- Тысяча извиненій, сударыня. Но если слово об ѣ дъ вамъ не нравится, я беру его назадъ и готовъ сказать вмѣсто того "чего-нибудь ѣсть и пить".
-- Пить! Это Гостиница Трезвости, сэръ.
-- О, если вы не ѣдите и не пьете здѣсь! воскликнулъ Кенелмъ съ сердцемъ, ибо онъ былъ голоденъ:-- то желаю вамъ добраго утра!
-- Постойте, сэръ. Мы и ѣдимъ и пьемъ здѣсь, но мы простые люди. Мы не допускаемъ спиртныхъ напитковъ.
-- Ни даже стакана пива?
-- Только инбирное пиво. Алькоголь же строго воспрещенъ. У насъ есть чай, кофе и молоко. Но большая часть нашихъ обычныхъ посѣтителей предпочитаетъ чистую воду. Что же касается ѣды, сэръ, то что вы прикажите изъ скромныхъ блюдъ.
Кенелмъ покачалъ головой и хотѣлъ уйти, когда мальчикъ, соскочившій съ одноколки и подслушавшій ихъ разговоръ, воскликнулъ съ живостію:
-- Что это значитъ? Кто желаетъ спиртныхъ напитковъ? Воды очень достаточно. Что же касается обѣда, то что можно сдѣлать. Пожалуста, сударыня, покажите намъ отдѣльную комнату; я такъ усталъ.
Послѣднія слова были сказаны ласковымъ голосомъ и такъ мило что хозяйка сразу перемѣнила тонъ и прошептавъ: "бѣдный мальчикъ!" и потомъ еще тише: "какое у него красивое лицо", кивнула головой и повела ихъ вверхъ по чистой старомодной лѣстницѣ.
-- А лошадь и экипажъ, гдѣ ихъ помѣстить? сказалъ Кенелмъ, съ тяжестью на сердцѣ при мысли какъ дурно до сихъ поръ были приняты лошадь и ея хозяинъ.