-- О! что касается лошади и экипажа, сэръ, въ нѣсколькихъ шагахъ отсюда вы найдете Джюксову конюшню гдѣ отдаютъ лошадей на прокормъ: у нашихъ обычныхъ посѣтителей рѣдко бываютъ лошади: но вы можете отлично устроить ее у Джюкса.
Кенелмъ отвелъ лошадь въ указанную конюшню, подождалъ пока ее выводили чтобъ она простыла, потомъ хорошенько вытерли и задали полмѣрки овса -- Кенелмъ Чиллингли былъ сострадателенъ къ животнымъ -- затѣмъ онъ возвратился съ непомѣрнымъ аппетитомъ въ Гостиницу Трезвости и былъ проведенъ въ маленькую комнату, съ маленькимъ кусочкомъ ковра въ срединѣ, шестью маленькими стульями съ плетеными сидѣньями, картинами на стѣнахъ изображавшими разнообразныя дѣйствія опьяняющихъ напитковъ на различныхъ представителей человѣческаго рода -- нѣкоторые были похожи на духовъ, другіе на чертенятъ и всѣ имѣли видъ нищенскій и потерянный; имъ противополагались картины Счастливыхъ Семействъ -- улыбающіяся жены, дородные мужья, розовыя дѣти, эмблемы благосостоянія членовъ Общества Трезвости.
Но столъ съ чистою скатертью и двумя приборами привлекъ особливое вниманіе Кенелма.
Мальчикъ стоялъ у окна и казалось разсматривалъ помѣщенный тамъ маленькій акваріумъ содержавшій въ себѣ обычныя разновидности маленькихъ рыбокъ, пресмыкающихся и насѣкомыхъ, пользовавшихся удовольствіями трезвости въ своей родной стихіи, поѣдая разумѣется при случаѣ и другъ друга.
-- Что они дадутъ намъ поѣсть? спросилъ Кенелмъ.-- Могу сказать что усталъ!
При этомъ онъ порывисто дернулъ колокольчикъ. Мальчикъ отошелъ отъ окна, причемъ Кенелмъ былъ пораженъ граціей его осанки и его красотой, теперь когда онъ былъ безъ шляпы и когда отдыхъ и умыванье освѣжили отъ жара и пыли нѣжный цвѣтъ его лица. Это былъ безспорно замѣчательно красивый мальчикъ и выростя онъ могъ разбить многія женскія сердца. Съ милостивымъ величіемъ не всегда свойственнымъ даже королевскому сану, и съ видомъ превосходства по лѣтамъ, молодой человѣкъ приблизился къ задумчивому наслѣднику фамиліи Чиллингли, протянулъ руку и сказалъ:
-- Сэръ, вы держали себя превосходно, и я очень вамъ благодаренъ.
-- Ваше королевское высочество очень снисходительны говоря это. отвѣчалъ Кенелмъ; кланяясь низко; -- но заказали ли вы обѣдъ, и что они дадутъ намъ ѣсть? Никто кажется не откликается здѣсь на зовъ. Такъ какъ это Гостиница Трезвости, то вѣроятно всѣ слуги пьяны.
-- Почему они могутъ быть пьяны въ Гостиницѣ Трезвости?
-- Почему! Потому что это общее правило: люди которые стараются казаться чѣмъ-нибудь, всегда составляютъ противоположность того чѣмъ они стараются казаться. Человѣкъ выдающій себя за святаго навѣрное грѣшникъ: а человѣкъ который похваляется тѣмъ что онъ грѣшникъ, навѣрно имѣетъ маленькую, ничтожную частичку святости достаточную чтобы сдѣлать его хвастуномъ. Мужественный и правдивый человѣкъ, будь онъ святой или грѣшникъ, никогда не выставляетъ себя ни святымъ, ни грѣшникомъ. Представьте себѣ святаго Августина выставляющаго себя святымъ, или Роберта Борнса грѣшникомъ; и хотя вы, маленькій мальчикъ, вѣроятно не читали поэмъ Роберта Борнса и навѣрно не читали Исповѣди Св. Августина, вѣрьте моему слову, оба они были хорошіе люди; и съ нѣкоторою разницей въ учености и опытности Борнсъ могъ бы написать Исповѣдь, а святой Августинъ поэмы. Силы небесныя! Я умираю съ голоду. Что вы заказали къ обѣду и скоро ли онъ появится?