-- Я думаю. Я бы желалъ чтобъ онъ получилъ свой грогъ; это бы могло привести его въ лучшее расположеніе духа. Бѣдняжка пробормотатъ Кенелмъ уходя;-- я боюсь что ей сильно досталось. Я думаю теперь близка и моя очередь. Но должно-быть онъ добрый малый если тотчасъ же прискакалъ къ своей племянницѣ въ глубокую ночь.
Около девяти часовъ Кенелмъ снова пришелъ въ Гостиницу Трезвости, и спросилъ мистера Бовиля. Опрятная служанка провела его въ гостиную, гдѣ онъ нашелъ мистера Бовиля сидящаго дружелюбно за завтракомъ съ своею племянницей, которая, разумѣется, была все въ томъ же мужскомъ платьѣ, за неимѣніемъ другаго подъ руками. Къ великому облегченію Кенелма мистеръ Бовиль всталъ изъ-за стола съ сіяющимъ лицомъ, и протягивая ему руку сказалъ:
-- Сэръ, вы джентльменъ; садитесь, садитесь и будемъ завтракать.
Потомъ, когда служанка вышла изъ комнаты, онъ продолжалъ:
-- Мнѣ все разказано о вашемъ прекрасномъ поведеніи съ этою простушкой; могло выйти гораздо хуже, сэръ.
Кенелмъ кивнулъ головой и молча подвинулъ къ себѣ хлѣбъ. Потомъ вспомнивъ что слѣдовало извиниться предъ собесѣдникомъ, онъ сказалъ:
-- Я надѣюсь что вы простите мнѣ это несчастное недоразумѣніе когда....
-- Когда вы сшибли меня, или лучше сказать подшибли. Все забыто. Эльзи, налей джентльмену стаканъ чаю. Хорошенькая плутовка, не правда ли? и добрая дѣвушка, несмотря на свое неразуміе. Это была моя ошибка позволить ей пойти въ театръ и познакомиться съ миссъ Локкигъ, глупою старою дѣвкой помѣшанною на сценѣ, которой слѣдовало бы прежде подумать чѣмъ, надѣлать ей столько хлопотъ.
-- Нѣтъ, дядя, вскричала дѣвушка рѣшительно; -- не обвиняйте ни ее и ни кого кромѣ меня!
Кенелмъ одобрительно взглянулъ своими темными глазами на дѣвушку и увидѣлъ что губы ея плотно сжаты; лицо ея выражало не стыдъ и не огорченіе, а сдержанную рѣшительность. Но когда ея глаза встрѣтились съ его, лицо ея тотчасъ смягчилось и щеки покрылись румянцемъ до самаго лба.