Пока мистеръ Бовиль говорилъ это, Кенелмъ не видѣлъ и не слышалъ какъ дверь безшумно отворилась и Эльзи стояла на порогѣ. Прежде нежели Кенелмъ собрался отвѣчать, она вышла на средину комнаты, выпрямилась во весь ростъ, щеки ея горѣли, губы дрожали, и она воскликнула:
-- Дядя, какой стыдъ!
Потомъ обращаясь къ Кенелму проговорила съ отчаяніемъ:
-- О! вѣрьте что я ничего не знала объ этомъ! Она закрыла лицо обѣими руками и онѣмѣла.
Все что Кенелмъ получилъ рыцарскаго при крещеніи воспрянуло въ немъ. Онъ быстро приблизился къ ней, опустился на колѣни и взявъ ее за руку, проговорилъ:
-- Я такъ же увѣренъ что слова вашего дяди были сказаны безъ вашего вѣдома какъ и въ томъ что вы женщина съ чистымъ сердцемъ и высокимъ умомъ, дружбою коей я долженъ гордиться. Мы еще увидимся.
Потомъ, опустивъ руку, онъ обратился къ мистеру Бовилю:
-- Сэръ, вы не достойны того чтобъ имѣть попеченіе о вашей племянницѣ. Въ противномъ случаѣ она не сдѣлала бы неосторожности. Если у нея есть женщины родственницы, передайте имъ обязанность заботиться о ней.
-- Есть! Есть! вскричала Эльзи:-- Сестра моей покойной матери; отпустите меня къ ней.
-- Женщина которая содержитъ школу! сказалъ мистеръ Бовиль насмѣшливо.