-- Къ чорту мистера Комптона! Мы съ нимъ покончили. Я человѣкъ откровенный, и прямо приступлю къ дѣлу. Вы увезли мою племянницу; съ вами она пріѣхала въ эту гостиницу. Теперь когда она разказала мнѣ какъ вы превосходно дерзали себя, и что вашъ разговоръ и обращеніе были джентльменскіе, я чрезвычайно обрадовался. Я очень хорошо догадываюсь кто вы такой; вы сынъ джентльмена, можетъ-быть студентъ, не слишкомъ обремененный капиталами; вы поссорились съ отцомъ, и онъ не даетъ вамъ денегъ. Не перебивайте меня. Теперь, Эльзи добрая дѣвушка, красивая дѣвушка и можетъ быть хорошею женой; наконецъ, замѣтьте это, у нея 20.000 фунтовъ приданаго. Стало-быть положитесь на меня, и если вы не хотите чтобы ваши родители знали объ этомъ до сватьбы, такъ что имъ осталось бы только простить и благословить васъ, вы можете жениться на Эльзи прежде чѣмъ проговорить Джакъ Робинсонъ.

Въ первый разъ въ жизни Кенелма Чиллингли объялъ ужасъ, ужасъ и изумленіе. Челюсти его дрожали, языкъ онѣмѣлъ. Если волосы становятся когда-нибудь дыбомъ, то его волосы стали дыбомъ. Наконецъ со сверхъестественнымъ усиліемъ онъ вымолвилъ слово:

-- Жениться!

-- Да, жениться. Если вы джентльменъ, вы обязаны сдѣлать это. Вы компрометировали мою племянницу -- уважаемую, добродѣтельную дѣвушку, сэръ,-- сироту, но не беззащитную. Повторяю, вы вырвали ее изъ моихъ рукъ съ жестокостію и насиліемъ; убѣжали съ нею; а что бы сказалъ свѣтъ еслибъ узналъ объ этомъ? Повѣрилъ бы онъ вашему осторожному поведенію? поведенію которое можно объяснить единственно уваженіемъ какое вы чувствовали къ вашей будущей женѣ. И гдѣ вы найдете лучше? Гдѣ вы найдете дядю который захочетъ разстаться съ своею племянницей и двадцатью тысячами фунтовъ не спросивъ даже есть ли у васъ сикспенсъ? И дѣвушка влюблена въ васъ -- я вижу; развѣ бы она разсталась такъ легко съ этимъ актеромъ, еслибъ вы не похитили ея сердца? Неужели вы разобьете это сердце? Нѣтъ, молодой человѣкъ, вы вовсе не негодяй. Дайте мнѣ вашу руку.

-- Мистеръ Бовиль, сказалъ Кенелмъ, возвращаясь къ своему обычному спокойствію,-- я несказанно польщенъ честью которую вы мнѣ предлагаете и не сомнѣваюсь что миссъ Эльзи достойна лучшаго мужа чѣмъ я. Но я имѣю непреодолимыя предубѣжденія противъ брачнаго состоянія. Человѣку съ такимъ взглядомъ на вещи, если онъ джентльменъ, какъ удостоили вы назвать меня, вовсе не слѣдуетъ жениться. Что же касается упрековъ противъ миссъ Элъзи, то даже въ телеграммѣ которую я послалъ вамъ я просилъ васъ прибыть къ молодому человѣку въ здѣшнюю гостиницу, такъ что настоящій полъ ея не извѣстенъ здѣсь, развѣ вы сами пожелаете открыть его. И...

Кенелмъ былъ прерванъ взрывомъ ярости со стороны дяди. Онъ затопалъ ногами, губы его покрылись пѣной, онъ сжалъ кулакъ и поднесъ его къ лицу Кенелма.

-- Сэръ, вы смѣетесь надо мной: Джонъ Бовиль вовсе не такой человѣкъ чтобы надъ нимъ можно было смѣяться такимъ образомъ. Вы женитесь на этой дѣвушкѣ. Я не хочу тащить ее съ собой чтобъ она отравляла мою жизнь своими причудами и капризами. Вы увезли ее, и пусть она останется у васъ, а не то я переломаю вамъ всѣ кости!

-- Переломайте, сказалъ Кенелмъ рѣшительно, но въ то же время оступая и становясь въ оборонительную позицію, что сразу охладило его противника. Мистеръ Бовиль опустился на стулъ и ударилъ себя по лбу. Кенелмъ поспѣшилъ воспользоваться достигнутымъ результатомъ и тихимъ голосомъ продолжалъ разсуждать:

-- Когда вы успокоитесь и будете въ состояніи разсуждать съ обычнымъ благоразуміемъ, вы увидите къ какимъ ошибочнымъ заключеніямъ привело васъ весьма простительное желаніе устроить счастіе вашей племянницы, и, смѣю добавить, ваше желаніе вознаградить меня за то что вамъ угодно было назвать прекраснымъ поведеніемъ съ моей стороны. Вы ничего не знаете обо мнѣ. Можетъ-быть я обманщикъ и плутъ; можетъ-быть я имѣю всевозможныя дурныя качества: а вы довольствуетесь моимъ увѣреніемъ, или лучше сказать собственною вашею догадкой что я прирожденный джентльменъ чтобъ отдать за меня вашу племянницу съ 20.000 фунтовъ. Это временное заблужденіе ума съ вашей стороны. Позвольте мнѣ оставить васъ дабы вы успокоились.

-- Стойте, сэръ, сказалъ мистеръ Бовиль, быстро перемѣнивъ тонъ,-- я вовсе не такой сумасшедшій какимъ вы считаете меня. Но я слишкомъ поспѣшилъ и былъ слишкомъ грубъ. Тѣмъ не менѣе факты именно таковы какъ я ихъ выставилъ, и я не могу понять какимъ образомъ, будучи честнымъ человѣкомъ, вы не женитесь на моей племянницѣ. Что вы увезли ее, это было безъ сомнѣнія невиннымъ недоразумѣніемъ съ вашей стороны; но вѣдь это было, и въ случаѣ если это дѣло поступитъ къ мировому судьѣ, для васъ и для вашего семейства можетъ-быть много непріятностей. Только женитьбой можно поправить это. Позвольте, позвольте, я сознаюсь что поступилъ черезчуръ дѣловымъ образомъ приступая прямо къ дѣлу, и я теперь уже не говорю: женитесь на моей племянницѣ сейчасъ же. Вы видѣли ее переодѣтой и въ ложномъ положеніи. Сдѣлайте мнѣ визитъ въ Окделѣ, прогостите у меня мѣсяцъ, и если черезъ мѣсяцъ она не будетъ вамъ нравиться настолько чтобы вы могли сдѣлать ей предложеніе, я отпущу васъ, и ни слова больше объ этомъ.