-- Еслибъ я думалъ что вы слышали, я бы не говорилъ этого.
-- Теперь я сказалъ вамъ какъ меня зовутъ, а васъ какъ?
-- Умный человѣкъ задаетъ вопросы, а глупый на нихъ отвѣчаетъ. Предположите на минуту что я не глупъ.
Фермеръ Сондерсонъ почесалъ голову и казался больше сбитымъ съ толку нежели подобало потомку Датчанина водвореннаго королемъ Алфредомъ на сѣверѣ Англіи.
-- Бросимъ это, сказалъ онъ наконецъ,-- но я думаю что вы также Йоркширецъ.
-- Человѣкъ, самое разумное изо всѣхъ животныхъ, приписываетъ одному себѣ преимущество думать, осуждая другихъ животныхъ на низшія механическія дѣйствія называемыя инстинктомъ. Но такъ какъ инстинкты безошибочны, а мысли по большей части бываютъ ложны, то человѣку нечѣмъ особенно похвалиться, согласно его собственному опредѣленію. Когда вы говорите: я думаю, и считаете достовѣрнымъ что я Йоркширецъ, вы то ошибаетесь: я не Йоркширецъ. А довѣрившись инстинкту не можете ли вы угадать когда мы будемъ ужинать? Коровы, которыхъ вы собираетесь навѣстить, угадываютъ время когда ихъ будутъ кормить.
Фермеръ сказалъ съ чувствомъ превосходства предъ гостемъ которому онъ дѣлаетъ одолженіе ужиномъ:
-- Черезъ десять минутъ.
Потомъ помолчавъ онъ прибавилъ заискивающимъ тономъ, какъ бы боясь чтобъ его не сочли слишкомъ простымъ человѣкомъ:
-- Мы ужинаемъ не въ кухнѣ. Мой отецъ дѣлалъ такъ и я тоже пока не былъ женатъ; но моя Бессъ, хотя лучшая фермерская жена изо всѣхъ что когда-нибудь носили кожаные башмаки, была дочь купца и воспитана иначе. У нея, видите ли, было не мало денегъ; но еслибъ этого и не было, я не хотѣлъ бы чтобъ ея родные говорили что я унизилъ ее,-- такъ что мы ужинаемъ всегда въ комнатѣ.