ГЛАВА III.
ЗВАННЫЙ ОБѢДЪ ВЪ ДРЕВНІЯ ВРЕМЕНА.
Часъ, къ которому Главкъ ожидалъ своихъ гостей, насталъ. Кромѣ явившихся по изящнымъ пригласительнымъ билетамъ, какъ веселый Саллюстій, высокородный Клодій, разряженный Лепидъ, богатый торговецъ Діомедъ и милостивый Панза, эдилъ, т.-е. начальникъ полиціи и устроитель общественныхъ игръ, считавшій себя очень важной особой,-- явились еще и двое неприглашенныхъ, гостившихъ въ то время у Діомеда. Одинъ -- пожилой сенаторъ изъ Рима, другой -- старый испытанный воинъ, по имени Веспій, участвовавшій съ войскомъ императора Тита при осадѣ Іерусалима. Однако, прежде чѣмъ направиться съ этимъ обществомъ къ обѣду, думаю, не безынтересно будетъ читателю познакомиться съ устройствомъ домовъ въ Помпеѣ вообще и съ жилищемъ Главка, въ особенности.
Черезъ узкій проходъ, въ родѣ сѣней, входили обыкновенно въ переднюю, изъ которой двери вели въ спальни и въ комнату привратника (или нашего швейцара). Въ большихъ домахъ въ глубинѣ этой прихожей дѣлали направо и налѣво особыя помѣщенія, какъ-бы углубленія, для женщинъ. Посреди въ мозаичномъ полу устраивалось четыреугольное углубленіе -- бассейнъ для дождевой воды, стекавшей сюда сквозь отверстіе въ потолкѣ. Въ одномъ изъ угловъ передней обыкновенно находился большой деревянный сундукъ, обитый, бронзовыми полосами и прикрѣпленный скобками къ каменному полу, такъ что могъ противостоять всякой воровской попыткѣ сдвинуть его съ мѣста. Поэтому и думали многіе, что эти сундуки служили хозяевамъ домовъ какъ наши кассы, но такъ какъ нигдѣ, ни въ одномъ изъ подобныхъ ящиковъ при раскопкахъ не найдено было денегъ, то и предположили, что они служили болѣе для украшенія, чѣмъ для пользы. Такъ часто упоминаемый у древнихъ поэтовъ очагъ, посвященный домашнимъ божествамъ -- Ларамъ, въ Помпеѣ почти всегда имѣлъ видъ переносной жаровни. Въ этой передней комнатѣ, называвшейся атріумъ, принимали просителей и посѣтителей низшаго класса общества. Бассейнъ посреди передней былъ, конечно, не безопаснымъ украшеніемъ, но доступъ въ середину этой комнаты былъ запрещенъ,-- по краямъ мѣста было вполнѣ достаточно. Напротивъ входа помѣщался кабинетъ -- комната съ мозаичнымъ поломъ и художественно расписанными стѣнами, гдѣ хранились семейныя и дѣловыя бумаги. Къ этому кабинету примыкали съ одной стороны столовая, съ другой нѣчто въ родѣ музея, гдѣ собирались всевозможныя рѣдкости и драгоцѣнности; возлѣ отдѣлялось мѣсто для узкаго прохода -- коридора, чтобы рабы могли, минуя вышеупомянутые покои, проходить въ другія части дома. Всѣ эти комнаты выходили въ продолговатую четыреугольную колоннаду, такъ-называемый перистиль. Если домъ былъ небольшой, то онъ и ограничивался этой колоннадой, внутри которой всегда помѣщался хоть маленькій садъ. Изъ-подъ колоннады направо и налѣво вели двери въ спальни, вторую столовую и, если хозяинъ былъ любителемъ литературы, то въ кабинетъ, носившій громкое названіе библіотеки, хотя, въ сущности, для храненія нѣсколькихъ свитковъ папируса, составлявшихъ въ тѣ времена уже большое книжное богатство, достаточно было очень маленькаго пространства. Въ концѣ колоннады обыкновенно помѣщалась кухня. Хотя во всѣхъ домахъ Помпеи это необходимое учрежденіе занимало очень мало мѣста, но было всегда снабжено въ изобиліи самой разнообразной кухонной посудой, безъ которой ни одинъ поваръ новаго, равно какъ и древняго міра при всемъ искусствѣ ничего съѣдобнаго не приготовитъ. А такъ какъ дерево въ той мѣстности и тогда было очень дорого, то изыскивали разныя средства приготовлять наибольшее количество кушаній съ наименьшимъ количествомъ топлива. Объ этомъ между прочимъ свидѣтельствуетъ замѣчательный переносный кухонный очагъ, хранящійся въ Неаполитанскомъ музеѣ, величиной не болѣе крупной книги съ четырьмя угольницами и съ приспособленіемъ для нагрѣванія воды.
Большіе дома обыкновенно ограничивались одной колоннадой, за нею противъ кабинета устраивалась вторая столовая, къ которой примыкали еще спальни и картинная галлерея. Эти комнаты, въ свою очередь, тоже выходили на четыреугольное пространство, съ трехъ сторонъ окруженное колоннами и имѣвшее сходство съ первымъ перистилемъ, только большее по размѣрамъ. Внутри находился садъ, украшавшійся фонтаномъ, статуями и цвѣточными клумбами. Если семья была очень велика, то и въ этой второй колоннадѣ съ обѣихъ сторонъ устраивались комнаты. Вторые и третьи этажи въ Помпеѣ встрѣчались рѣдко, ихъ только иногда надстраивали надъ небольшою частью дома, ради удобства, для помѣщенія рабовъ. Комнаты принято было дѣлать маленькими, потому что подъ этимъ благодатнымъ небомъ большую часть дня проводили на воздухѣ и посѣтителей принимали въ передней комнатѣ или въ саду. Даже комнаты для обѣдовъ и пирушекъ хотя очень украшались и располагались такъ, чтобы имѣть веселый видъ изъ оконъ и дверей, но не бывали обширны: знавшіе толкъ въ угощеній, древніе любили общество при обѣдѣ, но не любили тѣсноты и рѣдко приглашали болѣе девяти человѣкъ заразъ; въ исключительныхъ случаяхъ обѣдали въ атріумѣ.
При входѣ уже въ помпейское жилище, каждому посѣтителю представлялось очаровательное зрѣлище на весь домъ. Прихожая, съ блестящимъ мозаичнымъ поломъ и веселою стѣнной живописью, кабинетъ, граціозная колоннада; на противоположной сторонѣ нарядная столовая и, наконецъ, садъ, заканчивающійся фонтаномъ или мраморной статуей. Хотя, понятно, каждый домъ Помпеи имѣлъ свои особенности, но въ общемъ всѣ они не отклонялись отъ этого плана. Вездѣ комнаты слѣдовали въ вышеуказанномъ порядкѣ, вездѣ много живописи по стѣнамъ и во всемъ сказывалась особенная любовь къ изысканнымъ наслажденіямъ жизни. Декоративная живопись въ Помпеѣ не носитъ, впрочемъ, отпечатка особенно тонкаго вкуса; тамъ любили яркія краски и фантастическіе рисунки; иногда нижнія части колоннъ окрашены были ярко-красной краской, а верхъ оставался некрашеннымъ. Иногда, если садъ бывалъ очень малъ, то допускался, для обмана глазъ, весьма не художественный пріемъ -- послѣднюю стѣну разрисовывали деревьями, виноградомъ, птицами и т. п.
Домъ Главка принадлежалъ къ самымъ маленькимъ, но и къ самымъ изящнымъ изъ частныхъ жилищъ Помпеи. Входили черезъ узкія, длинныя сѣни, гдѣ на мозаичномъ полу была изображена собака и надъ нею извѣстная надпись: "cave canem", т.-е. "берегись собаки!" По обѣимъ сторонамъ сѣней были довольно просторныя комнаты для пріема такихъ посѣтителей, которые не имѣли доступа въ домъ. Изъ сѣней входили въ переднюю, представлявшую при первомъ взглядѣ богатство живописи, которой не постыдился бы Рафаэль. Эти художественныя произведенія находятся теперь въ Неаполитанскомъ музеѣ и возбуждаютъ постоянно удивленіе знатоковъ. Они представляютъ сцену изъ Иліады Гомера -- прощаніе Бризеиды (дочь жреца, военноплѣнная Ахилла) съ Ахилломъ, и нельзя не признать красоты и силы въ изображеніи обоихъ лицъ и всей полной жизненной правды сцены.