-- Этого не бойся, я уже смотрѣлъ въ твое будущее и знаю, что Парки, столь строгія къ другимъ, прядутъ своей избранной любимицѣ счастливыя нити. Хочешь пойти посмотрѣть, что тебѣ предстоитъ, чтобы уже заранѣе насладиться этимъ?
Не отдавая себѣ яснаго отчета въ своихъ мысляхъ и желаніяхъ, Іона едва слышно вымолвила:
-- Да.
Египтянинъ поднялся и повелъ ее черезъ комнату. Опять, какъ по волшебству, раздвинулись занавѣси и снова заиграла музыка, на этотъ разъ громче и веселѣй. Пройдя мимо цѣлаго ряда колоннъ, между которыми журчали сверкающіе фонтаны, они спустились по широкой лѣстницѣ въ садъ. Уже сошла на землю ночь, луна стояла высоко и лила свой мягкій свѣтъ на благоухающія цвѣточныя клумбы.
-- Куда хочешь ты меня вести?-- спросила удивленная Іона.
-- Только туда,-- отвѣтилъ хозяинъ, указывая маленькое строеніе въ концѣ сада.-- Это храмъ богини судьбы; наши занятія требуютъ такихъ священныхъ мѣстъ.
Они вошли въ маленькій притворъ, гдѣ на заднемъ планѣ висѣла черная занавѣсь. Арбакъ приподнялъ ее для Іоны и она очутилась въ совершенной темнотѣ.
-- Не бойся, сейчасъ будетъ свѣтло,-- сказалъ египтянинъ. Онъ еще не успѣлъ договорить, какъ уже началъ распространяться вокругъ мягкій теплый свѣтъ, въ которомъ можно было, наконецъ, все разобрать. Іона увидѣла себя въ довольно большой комнатѣ, завѣшанной кругомъ чернымъ, такой-же черный диванъ стоялъ вблизи; посрединѣ былъ жертвенникъ и передъ нимъ мѣдный треножникъ. У одной стѣны стояла гранитная колонна и на ней громадная голова изъ чернаго мрамора, въ которой по вѣнку изъ колосьевъ можно было узнать великую египетскую богиню. Арбакъ сталъ около жертвенника, положилъ на него свой вѣнокъ, потомъ взялъ какой-то мѣдный сосудъ и вылилъ находившуюся тамъ жидкость на треножникъ. Тотчасъ зазмѣилось синеватое пламя, египтянинъ подошелъ ближе къ Іонѣ и пробормоталъ какія-то слова на непонятномъ ей языкѣ. Занавѣска позади жертвенника зашевелилась, медленно раздвинулась и появился какой-то туманный ландшафтъ, который понемногу все прояснялся; наконецъ, Іона могла уже различать цвѣты, рѣки, нивы и другія подробности какой-то очаровательной мѣстности. Какая-то тѣнь скользнула по картинѣ и остановилась, прямо противъ Іоны; мало-по-малу выясняясь, она также приняла опредѣленный образъ, въ которомъ Іона узнала самое себя. Ландшафтъ поблѣднѣлъ и исчезъ совсѣмъ, а на его мѣстѣ появилась великолѣпная комната какого-то дворца съ трономъ по серединѣ, а надъ трономъ, вокругъ котораго были неясныя фигуры стражи и рабовъ,-- чья-то блѣдная рука держала что-то въ родѣ діадемы. Появилась еще новая фигура, съ головы до ногъ въ темномъ, такъ что нельзя было различить ни лица ея ни формъ. Она стала на колѣни передъ тѣнью Іоны, взяла ее за руку, и -- указывая на тронъ, какъ-бы приглашала Іону взойти на него.
У Іоны забилось сердце.
-- Желаешь, чтобы я разоблачилъ эту фигуру?-- шопотомъ спросилъ возлѣ нея Арбакъ.