Іона-же, въ сопровожденіи двухъ рабынь, достигла той отдаленной части города, гдѣ находился одинокій домъ египтянина.
Передняя сторона дома вся была увита виноградникомъ, за домомъ росли высокія деревья, а вдали возвышался Везувій. Іона прошла подъ сводами переплетающихся виноградныхъ лозъ въ обширную переднюю и не безъ нѣкотораго трепета присматривалась къ страннымъ фигурамъ египетскихъ сфинксовъ -- этого выраженія мудрости въ соединеніи съ силой, которые лежали по обѣ стороны лѣстницы. Наверху она постучала въ дверь, которая безшумно отворилась. Привратникъ -- высокій эѳіопъ -- весело осклабился, показавъ свои бѣлые зубы, и сдѣлалъ ей знакъ рукой идти дальше. Черезъ нѣсколько шаговъ навстрѣчу ей вышелъ самъ Арбакъ, одѣтый по праздничному, необыкновенно богато. Онъ очень любезно привѣтствовалъ свою гостью и повелъ ее черезъ цѣлый рядъ комнатъ, одна великолѣпнѣе другой. Хотя на дворѣ было еще совершенно свѣтло, но внутри была искусственная темнота, и изящныя лампы разливали повсюду тихій и пріятный свѣтъ. На стѣнахъ были прекрасныя картины; въ углахъ и нишахъ стояли статуи лучшихъ греческихъ ваятелей; ящички съ драгоцѣнностями, сами по себѣ уже драгоцѣнныя произведенія, заполняли пространство между колоннъ. Ступени и двери были превосходной рѣзьбы; всюду, куда падалъ взоръ, блестѣло золото и были разсыпаны драгоцѣнные камни. Въ нѣкоторыхъ комнатахъ гостья и хозяинъ были совершенно одни, въ другихъ же -- наоборотъ -- находились молчаливые рабы, которые падали при приближеніи Іоны на колѣни и предлагали ей всевозможные браслеты, цѣпи и др. украшенія, принять которыя Арбакъ не могъ ее уговорить.
-- Я часто слыхала,-- сказала Іона,-- что ты очень богатъ, но никогда я не думала, что твои сокровища такъ неисчислимы.
-- О, еслибъ я могъ превратить ихъ всѣ въ одну корону, которую я возложилъ бы на твое прекрасное чело!-- сказалъ египтянинъ.
-- Ой, такая тяжесть придавила-бы меня, пожалуй,-- смѣясь отвѣтила Іона.
-- Но вѣдь ты не стала-бы пренебрегать богатствомъ, не правда-ли, Іона? Золото -- это величайшій волшебникъ: оно помогаетъ намъ воплощать наши мечты и даетъ намъ божескую силу!
Хитрый египтянинъ думалъ ослѣпить молодую гречанку, раскрывая передъ ней всѣ свои богатства и всю силу своего краснорѣчія, но она, въ простотѣ сердца, давала ему такіе наивные, почти дѣтскіе отвѣты на его умышленно-запутанныя рѣчи, что его искусство пропадало даромъ. Въ одной комнатѣ, задрапированной бѣлой съ серебрянымъ шитьемъ матеріей, Арбакъ хлопнулъ въ ладоши и, какъ по мановенію волшебнаго жезла, изъ-подъ пола поднялся столъ съ роскошнѣйшими блюдами, а вслѣдъ затѣмъ передъ Іоной очутился тронъ съ пурпуровымъ балдахиномъ. Одновременно раздалась за занавѣсью нѣжная музыка. Арбакъ расположился у ногъ Іоны, и прелестныя, какъ ангелы, дѣти стали прислуживать имъ за столомъ. Когда угощенье кончилось, музыка замерла и хозяинъ обратился къ своей гостьѣ:
-- Скажи, неужели тебѣ никогда не хотѣлось заглянуть въ будущее? Развѣ тебѣ не приходитъ никогда желаніе приподнять завѣсу и узнать, что готовитъ тебѣ жизнь, какая доля предназначена тебѣ судьбой отъ колыбели? Не хочешь-ли испытать моего искусства, Іона, и заглянуть въ книгу жизни?
На-половину со страхомъ, на-половину съ серьезнымъ вниманіемъ, вѣря и въ тоже время не вѣря, слушала Іона своего таинственнаго хозяина. Потомъ, помолчавъ немного, она отвѣтила:
-- Это могло-бы оказаться опаснымъ для меня и сбить меня съ толку; если я буду знать будущее, это можетъ отравить мнѣ настоящее.