-- О да, уже давно!
-- Однако, печальное жилье ты выбрала...
-- Ха, ха!.. конечно! Подъ нами -- адъ.-- И она указала костлявымъ пальцемъ на полъ.-- И я тебѣ сообщу тайну,-- продолжала она:-- тамъ впотьмахъ, внизу ужасно злобствуютъ противъ васъ, тутъ живущихъ,-- наверху!.. Тамъ строятъ козни противъ всѣхъ васъ,-- молодыхъ, безпечныхъ, красивыхъ!..
-- Признаться, ты ведешь такія рѣчи, которыя вести съ гостями не принято, и я предпочитаю, несмотря на непогоду, уйти, чѣмъ оставаться дольше вблизи тебя.
-- И ты хорошо сдѣлаешь, потому что ко мнѣ должны приходить только несчастные.
-- Почему-же несчастные?-- спросилъ аѳинянинъ.
-- Я колдунья этой горы, и мое ремесло -- подавать безнадежнымъ надежду, больнымъ давать снотворныя снадобья, скупымъ заговорить ихъ сокровища, жаждущимъ мести -- приготовить адское питье, а для счастливыхъ и добрыхъ я имѣю только то, что готовитъ имъ и сама жизнь -- проклятья! Не утруждай меня больше!-- И съ этой минуты уже нельзя было ничѣмъ вывести колдунью изъ молчанья; неподвижно сидѣла она, смотря въ пустое пространство. Къ счастью, на дворѣ уже успокоилось: сквозь порѣдѣвшія тучи выглянула луна, и Главкъ рѣшилъ покинуть непривѣтливый кровъ. Когда онъ обернулся къ колдуньѣ, чтобы проститься съ нею, онъ тутъ только замѣтилъ подъ ея стуломъ большую змѣю съ надувшейся головой и сверкавшими глазами. Быть-можетъ, ее раздражилъ яркій цвѣтъ платка, который Іона собиралась надѣть, но она такъ разсердилась, что видимо готовилась броситься на дѣвушку. Тогда Главкъ схватилъ полуобгорѣвшую головню изъ костра, но змѣя, какъ будто понявъ его движеніе, выскользнула изъ-подъ стула, шипя вытянулась и поднялась такъ высоко, что голова ея была почти въ уровень съ головой грека.
-- Колдунья!-- закричалъ Главкъ: -- убери твою змѣю, а не то я уложу ее сейчасъ у твоихъ ногъ!
-- Ядъ у нея вынутъ, она не опасна,-- возразила колдунья, встрепенувшись при угрозѣ Главка, но прежде чѣмъ она договорила, змѣя уже бросилась на грека. Послѣдній успѣлъ ловко увернуться отъ нея въ сторону и такъ сильно хватилъ змѣю по головѣ, что чудовище упало, извиваясь, на золу очага. Съ быстротой молніи вскочила колдунья со своего мѣста и, какъ фурія, кинулась на Главка со словами:-- Ты нашелъ убѣжище подъ моей кровлей и тепло у моего очага, но отплатилъ мнѣ зломъ за добро: ты убилъ существо, которое меня любило и было моею собственностью, такъ выслушай же теперь въ наказаніе! Луной, покровительницей волшебницъ, адомъ, завѣдующимъ мщеніемъ, я проклинаю тебя и ты будешь проклятъ! А ты,-- продолжала она, указывая правой рукой на Іону, но Главкъ прервалъ ея рѣчь и повелительнымъ голосомъ сказалъ: